26 глава

Бонд с кнопкой - интернационал

От Автора

———————————

Туркин уверенно зашел в медицинское учреждение, пряча за своей фигурой нелепую девчушку, которая еле волочила ноги за собой.

Парень даже не остановился у регистратуры, проходя вперёд к кабинетам. Его мускулистая ладонь сжимала девичью руку, на которой ещё была натянута варежка. Его пальцы слегка подрагивали от непонятного волнения, ощущая слабое тепло под ними. В голове его мысли закручивал рой рассуждений, обременяя сотней вопросов, на которые кудрявый пока не мог ответить.

Зеленоглазый чувствовал огромную ответственность за русую перед самим собой, будто она является ему кем-то важным, кем-то, кем он дорожит больше всего на свете. Это чувство заставляло Туркина быть более холодным и непроницаемым. Он не знал таких ощущений доныне. Ему было чудно, но в тоже время необходимо чувствовать под своей кожей небольшую ладошку Желтухиной.

Вера была похожа на младшего брата Валеры, выглядела как мальчишка-оборванец, попавший в очередную драку на улице. А теперь старший тащит этого маленького разбойника к доктору.

Женщина за стойкой регистратуры ни слова не произнесла, зная кудрявого, ведь он был частым гостем травматологического отделения: то сам загремит, то на себе кого-то притащит. Так что его можно было считать уже постоянным посетителем этих мест.

Оказавшись у нужной ему двери, Валера без особых раздумий дернул ручку на себя, даже не удосужившись прикинуть, что он будет делать, если Рудакова сегодня не на смене. Но было уже поздно об этом размышлять.

— Турбо! — послышалось недовольное восклицание Наташи, которое сейчас больше напоминало шипение ядовитой змеи. — Если у тебя ни кто-то умирает, то уходи, пока можешь!

Она стояла к нему спиной, уставившись в окно и заламывая пальцы, которые хрустели под напором Рудаковой. Глаза были стеклянными, а капилляры в них давно полопались. Рядом стоял стационарный телефон, трубка которого только недавно опустилась на место.

Девушка была сильно обеспокоена то ли звонком возлюбленного, который невнятно что-то толковал ей про Туркинв, активно разузнававшего про неё, то ли от того, что Вадим поднял на уши пол-Казани из-за внезапной пропажи младшей сестры.

Мужчина буквально в слезах ворвался к Рудаковой часов в пять вечера, нелепо лепеча о том, что Вера не вернулась со школы, о том, что её нигде нет. Он винил себя в её пропаже, он винил себя во всём, что происходило.

***