ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. 7. Жемчуг

Мне бы в Рождество поехать к Аделин, попросить прощения, поговорить. Просто, по-человечески провести праздник в кругу семьи, но вместо этого я стою на улице под режущим руки холод и наблюдаю за тем, как малышка Рэй с трудом пытается впихнуть ключ в замочную скважину. Она едва переставляет ноги, и ожидаемо в самом проёме сваливается на пол. Может подойти и помочь? Но как только я перехожу дорогу, она ногой толкает дверь. Ясно, не сейчас.

Сквозь тонкое дерево доносится едва слышный всхлип.

Такие люди обычно выглядят каменными пока не остаются наедине с собой. На затылке начинает свербеть странная жажда. От чего она плачет?

Прислонившись к двери спиной, сползаю вниз, прислушиваясь к каждому её вздоху. Будь она обычной воровкой, стала бы себя так вести? Стала бы так плакать по оставленной позади жизни? Я знаю о ней слишком мало, лишь с момента как ей исполнилось двадцать два. И только сейчас начинаю жалеть, что не капнул глубже.

Спустя какое-то время свет в спальне загорается, а всхлипов за дверью больше не слышно. Надо бы уже вручить подарок, Рождество всё-таки. Вернувшись к машине, вытаскиваю коврик и иду обратно. Прошло чуть меньше часа, но свет в спальне ещё горит. Выпила достаточно чтобы свалиться прямо на пороге и недостаточно, чтобы заснуть сразу? Проверю на свой страх и риск.

Захожу через заднюю дверь, внутри невообразимо холодно. Даже если она пытается экономить, перебор жить в такой холодине. Слегка подняв температуру, перехожу к первому этапу. Бесшумно проникаю в ванну и расстилаю прорезиненный, тёмно-серый коврик по холодному кафелю. В цвет плитки, может и не заметит сразу. Выпрямившись, присматриваюсь к теснённым на полке флаконам. Машинально тянусь к одному и вдыхаю сладковатый аромат ванили и кокоса, едва кашлянув. Как у неё ещё не слиплось ничего от столького сладкого?

Гадство! Тут же возвращаю флакон на место. Не надо было этого делать. Где грёбаный профессионализм?