Игра в правду-ложь
— Вот так всегда, она больше рада видеть его, чем меня, и так было лет с пяти. Она всегда висла на нём и просила почаще звать к нам в гости, - сказал мистер Ли, делая вид, что обиделся.
— Пап, ты же знаешь, что тебя я вижу гораздо чаще, а дядя постоянно занят, — ответила Бёль, но всё же обняла его, заставив появиться улыбку на его лице.
— Детектив Им, — весело поприветствовал меня мистер Ли. — Вы как всегда невероятны, даже трёх дней оказалось много.
— Здесь больше заслуга вашей дочери, — ответил я, не сводя глаз с другого мужчины, который выглядел очень расслаблено, впрочем, как и всегда.
— Позвольте представить вас, — заметив мой взгляд, сказал отец Бёль. — Это Им Чан Гюн, лучший детектив, не побоюсь этого слова, не только нашей страны, но и далеко за её пределами. А это мой хороший друг Стивен Уотсон.
Мужчина протянул меня руку, и я, не желая нагнетать обстановку, и, пока что, действуя по его правилам, пожал её в ответ. То, что он внезапно появился здесь было не случайно, и я ждал, когда же он заговорит на эту тему. Я знал, что узнать, где я и чем занят для него не составило никакого труда, но почему он вдруг решил раскрыть своё знакомство с семьёй Бёль было самым интересным обстоятельством сейчас.
— Может где-нибудь пообедаем и отметим удачно завершённое дело? — воодушевлённо поинтересовался мистер Ли.
— Нам нужно отвести улики в участок, — сказала Бёль, однако я не мог упустить такого шанса, поэтому сразу же придумал выход:
— Можем отдать их кому-то их офицеров, они же ещё здесь.
— Соглашайся, Бёль, мы так давно не ужинали вместе, — настаивал её отец.
— Хорошо, но я доверю их только Лео, поэтому можете ехать пока что без меня, я присоединюсь чуть позже.
— Узнаю свою дочь, пока не закончит дело до конца, не успокоится. Будем ждать тебя в нашем любимом ресторане, не задерживайся. Ну а мы пока что поговорим в мужской компании. Прошу вас, — сказал мистер Ли, пропуская меня вперёд.
Отец Кристиана слегка кивнул мне, когда я проходил мимо, это был его особый знак одобрения, который я ненавидел больше всего. Сама мысль, что я всё ещё нахожусь на его крючке раньше просто осадком ложилась на дно моей черепной коробки, сейчас же, когда эмоции начали проявляться и брать верх над рациональностью, было трудно сдержаться оттого, что как следует не врезать ему за все те годы, что он забрал у сына, и за притворство перед Бёль. Но я знал, что рано или поздно мне представится такая возможность, а терпение было моим главным достоинством.