Тот, кто появляется, когда вы совпадаете

На следующий день Рейна не отвечала Марии дольше обычного.

Мария написала три сообщения, одно более агрессивно-заботливое, чем другое, потом позвонила, не дозвонилась и, разумеется, приехала сама.

Я открыла дверь в старой футболке, с мокрыми волосами и чашкой чая в руке. Вид у меня, судя по лицу Марии, был такой, будто я либо болела, либо собиралась устроить ритуал.

— Ты жива, — сказала она, проходя внутрь без приглашения. — Это уже радует.

— Спасибо за веру в меня.

— Не обольщайся. Я здесь с инспекцией.

Она скинула куртку, огляделась, как будто ожидала увидеть круг из соли, странные символы на стенах или хотя бы подозрительно мрачную свечу.

— Ты разочарована? — спросила я, закрывая дверь.

— Очень. У тебя тут просто депрессия с хорошим вкусом, а не полноценный культ.

Я невольно рассмеялась.

И это был хороший смех. Короткий, но настоящий.

Мария сразу это заметила.

— Вот. Уже лучше. Значит, чувство юмора ещё не умерло. Шансы есть.

Мы сели на кухне. Мама ушла на работу, и квартира казалась ещё тише, чем обычно. Мария болтала о чём-то беспорядочно — о преподавателе, который выглядел так, будто спал в папке с документами, о Софии с потока, которая снова спутала дедлайн и флирт, о жизни, где всё ещё были нормальные вещи.

Я слушала её, кивала, даже отвечала. Но часть меня всё равно оставалась где-то в стороне. Настороженной. Ждущей.

Вибрация телефона заставила меня замереть.

Мария сразу посмотрела на меня.

— Вот опять, — сказала она тише.

Я взяла телефон.

Сообщение было одно.

«Сегодня не возвращайся тем же путём.»

Я перечитала его дважды.

— Это он? — спросила Мария.

Я подняла на неё взгляд.

В этот раз у меня не получилось соврать.

Молчание оказалось достаточным ответом.

Мария выдохнула медленно, будто ей нужно было удержать себя от слишком резкой реакции.

— Ладно, — сказала она. — Начинаем сначала. Кто "он"?

Я опустила телефон на стол.

Слова собирались тяжело, неловко, как будто я училась говорить на другом языке.

— Я не знаю.

— Отлично. Уже ненавижу его.

— Мария...

— Нет, правда. Ты выглядишь так, будто тебя держат на крючке. И мне это не нравится.

Я усмехнулась слабо.

— Ты очень нежная.

— Я очень злая. Это разное.

Я провела ладонью по кружке.

— Он пишет мне. И... знает вещи.

Мария помолчала.

— Какие вещи?

— Как я думаю. Что я сделаю. Куда посмотрю.

Она не засмеялась.

Не сказала, что это бред.

Просто стала ещё тише.

— Ты его видела?

Пауза.

Я кивнула.

— И?

Я отвела взгляд к окну.

— Он настоящий.

Мария тихо выругалась.

— Это не та фраза, которую я хотела услышать.

Телефон завибрировал снова.