Глава 5
Анна Вишневская
Когда он закончил меня шлёпать, я сорвалась с места и почти бегом скрылась в туалете. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук отдаётся в стенах маленького помещения. Я захлопнула за собой дверь, опёрлась спиной о холодные плитки и прикрыла глаза, стараясь отдышаться.
Я ещё никогда не была настолько возбуждена. Всё тело будто горело — от лица до кончиков пальцев. Щёки пылали, ладони дрожали, а кожа на ягодицах всё ещё отдавала жаром и лёгким покалыванием. С каждой секундой я снова и снова прокручивала в голове тот момент, как его рука опускалась на меня — уверенно, резко, так, что я не смела даже пошевелиться.
Но вместе с этим огнём во мне поднималась волна смущения. Я никогда не позволяла себе даже вообразить, что кто-то может вот так взять и наказать меня. Никто не смел — и я сама не смела. В детстве меня никогда не били, в отношениях я всегда держала дистанцию, боялась показать слабость. И вдруг… Я позволила. Точнее, не то чтобы позволила — он просто взял и сделал. И я не остановила его.
Я прижала ладони к лицу, стараясь заглушить собственные мысли, но вместо этого ощущала ещё сильнее: дыхание сбивалось, губы дрожали, а между бёдрами теплилось то предательское чувство, которое невозможно было отрицать. Желание. Настоящее, дикое, почти неуправляемое.
Я прошла к унитазу, нервно кусая губу, и стянула трусики. Взгляд невольно упал вниз, и я заметила мокрое пятно. Щёки запылали ещё сильнее. Словно сама себе призналась в том, что он сделал со мной.
— Боже… — выдох сорвался с губ, будто стыд и желание разом давили на грудь.
Пальцы дрожали, когда я протянула руку под подол платья. Я почти не контролировала движения — они были слишком естественными, слишком неизбежными. Я коснулась самого сокровенного, и от одного лёгкого прикосновения по телу пронеслась волна дрожи.
Сердце ухнуло вниз, дыхание стало резким, прерывистым. Я зажмурила глаза, будто пытаясь спрятаться от самой себя, но внутри будто сорвался замок. В голове крутились лишь обрывки — его строгий взгляд, тяжёлый голос, твёрдая ладонь на моей коже. От этого всё внутри сжималось и одновременно тянуло к сладкой пропасти.
Каждое прикосновение только усиливало чувство запретности. Мне было стыдно. Нестерпимо стыдно. Но вместе с тем я не могла остановиться.