Глава 6 - «Первый настоящий поцелуй»

Ночь выдалась необычно тёплой. Воздух будто знал, что что-то важное должно произойти, и стал мягче, чем обычно. Понд и Пувин стояли рядом у пустой стоянки для самолётов — те самые места, что днём ревут от двигателей, сейчас были тихими, словно охраняли их тайну.

После признания ни один из них не ушёл.
Они просто стояли молча.
Очень близко.
Слишком близко для "просто партнёров".

Пувин глубоко вздохнул и сказал почти неслышно:

— Понд... я всё ещё думаю о том... что произошло на полосе.

Понд посмотрел на него пристально, почти прожигающе.

— Я тоже, — ответил он тихо. — И честно... я не хочу, чтобы тот момент остался сорванным навсегда.

Пувин почувствовал, как сердце сбилось с ритма.

— Тогда... давай исправим?

Понд кивнул — медленно, чётко, уверенно.

Он шагнул ближе. Настолько, что Пувин почувствовал его дыхание — горячее, неровное, будто и Понд нервничал.

Понд поднял руку и осторожно коснулся пальцами линии лица Пувина — сначала скулы, потом подбородка. Пальцы были тёплыми, уверенными, но в их уверенности чувствовалась дрожь.

Пувин закрыл глаза лишь на секунду и прошептал:

— Не останавливайся.

Понд не остановился.

Он провёл ладонью по его щеке, медленно, будто запоминая каждую линию. Второй рукой он притянул Пувина ближе за талию — не резко, но так крепко, что любое сомнение исчезло. Их тела оказались почти вплотную, и в этот момент стало ясно: поцелуй уже неизбежен.

Пувин поднял голову.
Понд наклонился.

И на этот раз ничто их не остановило.

Понд коснулся его губ сначала мягко — как будто проверял, можно ли. Пувин ответил сразу — горячо, жадно, будто ждал этого уже месяц. Поцелуй стал глубже в ту же секунду, когда их дыхания смешались.

Понд прижал его ближе, пальцы скользнули по затылку, наклоняя голову чуть сильнее, а Пувин крепко схватил его за комбинезон у груди, словно боялся отпустить хоть на миллиметр.

И поцелуй стал жарким.
Глубоким, насыщенным, через который, казалось, передавалось всё — доверие, месяцы сдержанности, накопленная нежность и желание быть ближе.
Пувин чуть приоткрыл губы — и Понд, не медля ни секунды, углубил поцелуй ещё сильнее, заставив его тихо, едва слышно выдохнуть.

От этого выдоха у Понда буквально сорвало самообладание.

Он прижал Пувина к себе ещё плотнее, ладонью провёл по его спине, ощущая, как под пальцами напряжены мышцы. Пувин в ответ поднял руки выше, обхватывая Понда за шею, притягивая его, требуя большего.

И небо над базой могло бы рухнуть — они бы всё равно не отстранились.

Когда поцелуй наконец стал медленнее, тише, глубже — не менее жарким, но уже наполненным теплом — Понд прижался лбом к лбу Пувина, всё ещё держа его за спину.

Оба тяжело дышали.

— Пувин... — прошептал Понд, голос сорвался. — Я... я тебя...

Он не договорил.
Не нужно было.

Пувин улыбнулся — слабо, дыхание всё ещё сбивалось.

— Я знаю, — сказал он. — Я тоже.

Понд провёл пальцами по его шее, медленно, нежно, как будто не верил, что это ощущение настоящее.

— Если ты сейчас исчезнешь, я пойду за тобой, — сказал он тихо. — Куда бы ни пришлось.

Пувин усмехнулся:

— Я никуда не уйду. Не после такого.

И он сам наклонился и поцеловал Понда ещё раз — медленнее, короче, но не менее ярко.

Теперь это уже было не «почти».
Теперь это было их.

Продолжение следует:)