Глава 11
Я специально опаздываю на урок. Плетусь к школе, едва перебирая ногами, медлю у гардероба и неторопливо поднимаюсь к кабинету физики. Все, чтобы оттянуть неприятный разговор, который наверняка меня ждет. Надеяться, что Колосс ничего не расскажет ребятам, – все равно что совать палец в мясорубку, веря, что не поранишься.
После звонка выжидаю три минуты и только тогда захожу на этаж, тем самым отрезая пути к отступлению. Стучу в закрытую дверь кабинета физики и с виноватым видом заглядываю внутрь. Однако комедию ломаю зря, ведь учителя в классе нет.
– Давай быстрее, – машет мне Катя, – Елена Кто-то-тамовна еще на планерке.
Вот черт. И почему я не догадалась остановиться у двери и просто послушать? Класс ведь гудит как улей! Можно было бы и догадаться, что что-то не так. А теперь я чувствую, как меня прожигают подозрительные недовольные взгляды. Сама головой не верчу и не ищу встречи глазами ни с Вадимом, ни с Марком, ни с остальными.
Пройти к своему месту мне не дают. Вадим встает передо мной уже у первой парты, перекрывая путь.
– Что? – хмуро бросаю я.
– Ты прекрасно знаешь что, – с холодным спокойствием произносит Вадим. За его спиной, как головы у гидры, вырастают Вова и Артем. Марк же обходит парты с другой стороны и встает рядом со мной. Но я знаю, что на большую поддержку рассчитывать не стоит.
Марк рядом, потому что он мой брат. Если бы не кровные узы, стал бы он хотя бы слушать меня, когда первым узнал про мою связь с Ониксом?
– Не прикидывайся, что ничего не случилось, Дарьяна. Мы все знаем, – жестко рявкает Вова. Никогда прежде он со мной так не говорил, и теперь сердце болезненно сжимается.
Быстро обвожу притихший класс глазами. На нас многие смотрят. Еще бы! Назревает шоу!
Становится тошно. Хочется хлопнуть дверью и уйти, лишь бы не ссориться. Я общалась с компанией Марка в самые сложные для себя времена. Парни из гильдии были единственными, с кем не оборвала связь. Так почему они готовы растерзать меня из-за какой-то ерунды?
– Знаете? Тогда расскажите мне. Думаю, наши факты будут отличаться друг от друга, – я присаживаюсь на край парты Вадима. Мол, давай говори. У меня есть время выслушать.
Вместе со мной слушает и весь класс, и теперь тишина такая, что не на каждой контрольной бывает. Даже боюсь сглотнуть слюну – услышат.
– Тут фактов не так много, и трактовка может быть только одна. – Вадим наступает, и мне приходится встать с его парты и на шаг отдалиться к доске. – Вчера ты играла с врагом нашей гильдии. Думаешь, это нормально?
По кабинету проносится волна раздосадованных шепотков.
– Опять они про свои игры, – вздыхает кто-то, озвучивая общую мысль. И после этого внимание к нам угасает.
Напряжение чуть спадает, но я все еще не могу успокоиться.
– Вы знакомы? – нетерпеливо вступает в разговор Колосс. – Ты подговорила его разрушить базу в отместку за что-то?!
– Нет! Клянусь, я ничего не знаю о нем! Мы играли дважды, да. Один раз еще до пожара, а потом…
– Значит, знакомы, – ухмыляется Артем. – Ты натравила его.
– Нет. Мы даже не разговаривали!
Врать, глядя в глаза бывшим товарищам, не так легко, как я думала. Не могу сдержаться и изнутри прикусываю щеку, мну губы, сжимая их в тонкую линию.
– Что-то тут не складывается, – качает головой Вадим, и его темные глаза нехорошо блестят. – Вы играли до пожара, а потом еще – уже после. Зачем?
– Я была в Пыльных землях и попросила помощи в общем чате. Пришел он. Это случайность!
– Очень странная случайность, – скрещивает руки на груди Вова. – Ты не знаешь его, но играешь с ним…
– Он хороший игрок.
– Он стал нашим врагом, но не твоим.
– Я пыталась его прогнать!
– Видимо, не так уж сильно старалась, раз в итоге играла с ним. И ты соврала недавно, когда увидела скрины с этим уродом, но не сказала, что знакома с ним.
– Вы бы заподозрили меня. К тому же я почти ничего не знаю о нем.
– Почти? – цепляется за слово Вадим, и мне не остается ничего, кроме как сознаться:
– Я слышала его голос в войсчате. Это парень. Все. Больше ничего о нем не знаю.
Хочется разложиться на атомы прямо здесь и раствориться в воздухе. Что бы я ни говорила, они мне не верят. И теперь ненавидят так же сильно, как и Оникса. Я знаю, как ситуация выглядит со стороны, а потому ничуть не удивлена, что нас считают соучастниками.
– Я не верю тебе, Дарьяна. В этой истории мутно все. И даже спрашивать не буду, узнала ли ты голос этого Оникса. Все равно не скажешь правду.
– Не узнала. Там было шумно, шло сражение, – бурчу я, но Вадим отмахивается от моих слов.
– Думаю, тебе лучше уйти из нашей гильдии, – наконец заключает Вадим, и все, кроме Марка, кивают.
Я догадывалась, что такой исход возможен. Готовилась к нему, но теперь все равно чувствую разочарование и боль.
– До завтрашнего дня я не буду тебя исключать. Дам тебе шанс уйти самостоятельно.
– Весьма великодушно, – хрипло выдыхаю я и изображаю вялый реверанс.
– Ты сама знаешь, что иначе никак. В глазах гильдии ты предательница.
Даже язвить и спорить не хочу. Киваю и между парнями прохожу к своему месту. Они расступаются, пропуская меня. Спину жгут презрительные взгляды. В горле стоит ком.
– Вадим, жестишь, – слышу голос Марка. – Может, стоит ей поверить?
– Не надо мне верить, – грубо бросаю я, обернувшись. Брат совсем не понимает, что творит?
Он же обозлит парней и настроит против себя! И ради чего? Ради провальной попытки выторговать для меня прощение? Мне оно не нужно!
– Дарьяна… – мягко произносит Марк, но останавливаю его колючим взглядом.
– Я ухожу из «Сумеречного леса». В гильдии мне больше делать нечего.
Замечаю довольный, победный взор Вадима и не могу сдержаться. Добавляю:
– Я давно переросла вас. Одной мне будет лучше. К тому же налог никому платить не придется.
Отворачиваюсь и дальше шествую к своей парте у окна. Крутые девочки не смотрят на взрыв. Однако в спину доносится грохот его последствий:
– Нет, вы слышали?
– Осмелела. С читером играет и решила, что теперь все по плечу.
– Пусть уходит. Еще приползет обратно, – цедит Вадим таким тоном, что по спине ползет холодок. – Ей ведь нужна гильдия для участия в соревнованиях.
– Найду другую, – бурчу так, что слышит только Катя, рядом с которой сажусь.
Она смотрит на меня с волнением и интересом. Протягивает руку, чтобы ободряюще коснуться моего плеча, но в последний момент передумывает. Ее можно понять. Я бы тоже побоялась прикоснуться к себе сейчас.
– Ты в порядке? – шепчет Катя, склонившись ко мне.
Сижу, ссутулившись, и оттягиваю воротник светлой водолазки. Он сейчас кажется слишком узким. Давит на горло так, что не вдохнуть.
– В порядке, – без толики злобы или сарказма киваю я, потому что искренне хочу в это верить.
Но мы обе поднимаем глаза и наблюдаем, как Вадим, чуть ли не брызжа слюной, доказывает Марку, какая я фиговая союзница. Что он пустил меня, дал дом в гильдии, а я оказалась змеей. Разрушила базу изнутри, когда привела Оникса из мести за неугодившее нововведение.
– Иногда парни – такие придурки, – качает головой Катя и подпирает нарумяненную щеку тонкой ладонью. – Вот из-за чего весь скандал? Из-за игры, да?
Киваю, а Катя строит такую мину, что сдержать смешок не получается. Она довольно подмигивает. Радуется тому, что смогла заставить меня улыбнуться.
– Глупость какая-то. Это же всего лишь игра!
– Ага… Всего лишь игра, – эхом повторяю я, но моим голосом эти слова звучат совсем неубедительно.
А все потому, что для меня M&B всего лишь игрой никогда не была. Когда я потеряла всякое желание жить в реальном мире, M&B стала моим вторым домом. Достижения, дружба, приключения и, в конце концов, настоящие эмоции – все я проживала там.
Может, потому и с Ониксом так глупо вышло? Я прикипела к нему за пару встреч, в которые загадочный игрок мне помог, и отвернуться от него оказалось куда сложнее, чем могло бы.
– Вадим, ты не прав. Прекрати наезжать на Дарьяну! Она уже выполнила твое условие – ушла из гильдии! – стоя у первых парт, горячо произносит Марк.
Я даже вскидываю голову и выпрямляю спину, чтобы лучше видеть брата. Что там происходит?
– Силаев, заткнись и не перечь мне. Она виновата и должна понести наказание!
И снова по классу летят шепотки, а в мою сторону – взгляды. Похоже, пока я думала об Ониксе, пропустила что-то важное в разговоре парней.
– Что случилось? – шепотом спрашиваю у Кати.
Она удивленно моргает. Мол, ты же рядом со мной сидишь! Неужели проворонила? Но я правда не слышала и теперь пожимаю плечами.
– Вадим очень зол на тебя, – нехотя докладывает Чернова. Видно, что она не хочет меня огорчать, но под моим пристальным взглядом все же договаривает: – Говорит, что с тобой даже здороваться теперь не будет. И друзьям своим то же советует…
– Хочет сделать меня изгоем, – фыркаю я и невольно смеюсь.
Катя ошеломленно распахивает светло-серые глаза, и даже кудряшки ее будто подпрыгивают от удивления.
– Тебе друзья бойкот объявляют, а ты смеешься?
– Да какие они мне друзья? – Голос все же сочится горечью, но она не отравляет моего настроения. Почему-то я уверена, что поступаю правильно. – Друзья не станут искать, куда бы уколоть побольнее.
Катя загадочно улыбается и снова обращает взгляд в сторону доски.
– Вадим ведет себя как придурок, – шепчет она.
В этот момент Марк показывает Вадиму средние пальцы, а потом демонстрирует их же Вове и Артему. Хоть я и пропустила большую часть перепалки парней, чем все кончилось, догадаться несложно. Марк подходит к своей парте, сгребает вещи Колосса и швыряет на ближайшее свободное место на другом ряду.
Марк занял мою сторону. В который раз…
В класс заходит учитель, и наконец-то начинается урок. Возможно, мне только кажется, но атмосфера какая-то вязкая, тяжелая. Пару раз меня поднимают с места и просят ответить по домашнему заданию, и в эти моменты я чувствую себя особенно неуютно. Потому что знаю, что они смотрят.
В конце занятия учительница говорит нам разбиться на группы от трех до четырех человек, чтобы к следующей неделе подготовить доклады и презентации. Я даже переживать не успеваю начать, а Марк уже окрикивает нас с Катей и подает знак, что будет с нами. Это еще больше злит парней, взгляды которых летят в меня отравленными сюрикенами, но лично мне внушает спокойствие и уверенность.
Иногда я думаю, что Марк похож на моего папу даже больше, чем я. Такой же добрый и правильный. Даже внешне в нем что-то есть от моего отца.
Мой папа и его были родными братьями. Оба темноволосые, кареглазые. Их даже иногда принимали за близнецов, хотя те были погодками. Наши семьи всегда тесно дружили и были единым целым.
Именно поэтому, когда все случилось пару лет назад, мне стало сложно поддерживать общение с Марком, дядей Димой и его женой. Я пряталась как могла, но Марк пошел за мной даже в M&B.
Раньше это бесило, но сейчас я благодарна брату за все. Даже за этот безрассудный наезд на парней из гильдии. Мне-то плевать на их обиды и игнор. Мне не страшен бойкот. А вот Марк с ребятами общался давно и хорошо.
Жалко, что из-за моего косяка он поругался с товарищами. Хотя… Я лукавлю. Сомневаюсь, что такие товарищи брату нужны.
После занятий я, Катя и Марк отправляемся к нему в гости. Официальная причина: обсудить проект по физике. Но я прекрасно понимаю, что разговаривать будем не только об уроках, а потому иду вдвойне неохотно.
Родителей Марка еще нет дома, когда мы приходим и занимаем кухню. Мы с Катей садимся за круглый стол на мягкий диванчик, а Марк у гарнитура колдует нам обед. В холодильнике как раз обнаруживается кастрюлька борща, который брат разливает по трем тарелкам.
– Ну, выкладывай, – просит он, пока обед греется в микроволновке.
Катя тоже со всем вниманием смотрит на меня. Она-то вообще не понимает, что происходит и в чем причина сегодняшней ссоры. К тому же Чернова чувствует себя крайне неловко: постоянно поправляет волосы, теребит ткань рубашки или юбки и смахивает с одежды несуществующие пылинки.
Странная реакция, но ладно. Наверное, дело в том, что в гостях у Марка или вообще у парня она впервые.
– На фига ты с ним играла, Дарьян? Мы же обсуждали с тобой! Оникс – козел.
Не успеваю даже рот открыть, а Катя спрашивает:
– Кто такой Оникс? И почему он козел?
– Потому что рогатый, – хихикаю я, а Марк осуждающе качает головой.
Следующие пять минут Марк рассказывает Черновой про M&B, иначе пояснить суть конфликта будет нереально. Говорит о том, что в игре есть сюжетная линия, которую можно пройти в одиночку и которая постоянно расширяется вместе с обновлениями, но играют все далеко не ради нее.
– Это ведь ММО РПГ [23]! Можно заниматься почти чем угодно. – Взгляд Марка становится мечтательным, будто он смотрит в светлое будущее, а не в тарелку с борщом, что стоит перед ним. – Строить замки, развивать свои гильдии и враждовать с чужими.
– Это как-то… скучно, – вздыхает Катя, зачерпывая ложкой наваристый борщ. – Все про сражения, войны. Никакого разнообразия.
– Вообще-то, нет. – Я покачиваю указательным пальцем, а потом поясняю: – Если тебе не хочется сражаться и путешествовать по опасным землям, можно просто обзавестись хозяйством и зарабатывать на нем. Или открыть свою таверну – тоже весело.
– А если средства позволяют, можно выкупить собственный домик в любом районе, – подсказывает Марк.
– И завести семью? – впервые за разговор глаза Кати заинтересованно блестят.
– Это тебе не Sims, – смеюсь я, но все же добавляю: – Полноценную семью – нет. Дети в M&B не предусмотрены. Но свадьбу сыграть с кем-то из игроков можно. Это даже поощряется игрой. Оба в повенчанной паре получают баффы, то есть усиления, если играют в одной команде.
– Вот это мне уже нравится! – Отложив хлеб и ложку, Катя потирает ладони. – Так. А теперь рассказывайте о своих парах в игре!
Мы с Марком недоуменно переглядываемся. Лицо Кати вытягивается от удивления, когда она без слов все понимает.
– У вас что, нет пар?.. Вы же сами сказали, это дает… как там его…
– Бафф.
– Да! Так почему не женитесь на ком-то? Да даже друг на друге!
– Фу! – выкрикиваем в один голос с Марком. Он даже высовывает язык, изображая рвоту.
Полностью разделяю его чувства! Саму чуть не замутило – и весьма натурально, а не картинно.
– Вы чего? – хмурит аккуратные брови Катя. – Это же просто игра, какая разница?
– Ты не понимаешь. Это больше, чем просто игра. И я не стану выходить там за брата! К тому же ты видела его персонажа? Марк играет за мелкого ушастого призывателя. Такого героя можно легко с его же фамильяром-котом спутать. Мне стыдно идти с таким под венец!
Катя звонко смеется, а Марк обиженно пихает меня в плечо. От этого мне становится еще веселее, и я тоже начинаю хохотать.
– Эй! Вы вообще-то у меня в гостях! Можно выказать хоть немного уважения?
Весь обед и затянувшееся чаепитие мы болтаем об игре. Катя удивляется, что среди разработчиков M&B, которая является корейским продуктом, есть и русские программисты. Мы же говорим об этом факте с гордостью. Особенно Марк, который после школы мечтает углубиться в сферу айти.
Кажется, что обо мне и Ониксе все забыли, но, когда чашки пустеют, Марк все же спрашивает:
– Так почему ты играла с ним вчера? Зачем? Знала же, к чему может привести.
Сначала я просто пожимаю плечами и развожу руками. Не знаю. Правда. Нет ни единого убедительного оправдания моему поступку. Мне просто… захотелось. Данж оказался лишь предлогом все-таки принять приглашение в команду, сейчас я понимаю это четко и ясно.
Если бы я не хотела играть с Ониксом, то ни одно секретное подземелье со всеми сокровищами M&B не убедило бы вступить к нему в пати.
Однако про данж я все же рассказываю. Не слишком подробно, но этого достаточно. Единственное, о чем умалчиваю, – это отказ Оникса принять лечение из моих рук.
– Как романтично, – вздыхает Катя, когда мой рассказ подходит к концу.
Она мечтательно улыбается, но ни я, ни Марк этого настроения не разделяем.
– Ни разу не слышал про тайные данжи. А этот Оникс его еще и прошел. К тому же явно не раз. За такое сложное секретное подземелье должна быть достойная награда.
– Не знаю. Меня чуть не убило. Если бы не Оникс…
– Дарьяна, ты должна выйти за него! – Катя радостно хлопает в ладони. От блеска, поселившегося в ее глазах, мне становится дико неловко.
Когда я успела обзавестись собственной свахой?!
– Нет. Это бред, – нервно тараторю я. – Я ведь его совсем не знаю.
– Но ты слышала его голос! Кстати, какой он был? Приятный? Низкий? С сексуальной хрипотцой?
– Боже, – Марк тяжело вздыхает и прячет лицо в ладонях.
Мне хочется сделать то же самое, но от Кати так просто скрыться вряд ли выйдет.
– Я не знаю. Не помню! Я толком не расслышала. Там было шумно, шло сражение, подземелье рушилось…
– Ну ты бли-ин! – стонет Чернова. – Он заговорил с тобой! Не в чат написал, не заигнорил, а голосом ответил! И ты проворонила такой момент, ничегошеньки не запомнив?!
– Дважды…
– Что?
– Я «проворонила момент» дважды.
Мы молчим с полминуты. Марк постукивает пальцами по столешнице, я нервно притопываю. А вот Катя выглядит самой довольной.
– Я все поняла, – заявляет она, поднимаясь из-за стола.
– Что ты поняла?
– Почему ты играла с Ониксом.
– Из-за данжа. Чтобы он помог мне.
Она хитро улыбается, глядя на меня со странным выражением лица. С таким обычно ловят на лжи, но я-то сейчас не вру!
– Он нравится тебе, – лилейно заключает Катя. – Таинственный нелюдимый игрок, которого боятся и ненавидят. Однако к тебе он добр. Он даже показал тебе кусочек настоящего себя, когда заговорил голосом!
– Это бред, – выпаливаю я, однако щеки уже ошпаривает жаром смущения.
Сердце отчего-то заходится бешеным ритмом, пока перед глазами мелькают воспоминания о наших с Ониксом встречах.
Чувствую на себе внимательный взгляд Марка и довольный Катин и как можно тверже говорю:
– Это не может быть правдой. Я ведь знаю его только в игре. Кто он в реальной жизни? Может, нам даже не суждено встретиться. Никогда.
Разочарование, которое прокрадывается в голос, удивляет и режет сердце точно тупым ножом. Откуда во мне эти эмоции? Какого черта?
Пытаясь сбежать от них, первой выхожу из кухни и тороплюсь в комнату Марка. Там-то мы наконец-то займемся проектом по физике, а не продолжим болтать о том, чего нет. Ребята остаются на кухне, и, пока иду по коридору, все же слышу еще одну фразу Кати:
– Любовь сквозь пиксели, реальности и расстояние… Разве это не очаровательно?