Глава 10
Кровеслав
Я никогда не хотел работать в полиции.
С детства я мечтал путешествовать по разным странам.
На данный момент, когда мне хорошо за тридцатник, я могу похвастаться тем, что побывал в ближнем зарубежье. И только потому, что должен был сопроводить Астарту Прокофьевну в этом путешествии.
Дети семьи Вереск не выбирают свою профессию. За них это делает старейшина рода.
Когда мне исполнилось 13, прапрадедушка появился в моем сне.
Он приглашал меня в гости.
Проснувшись, я понял, что это знак и приехал к нему спустя пару дней.
Чёрный маг, которому на тот момент было 103 года, пригласил меня пить чай и положил на ладонь золотистую звёздочку.
Пока мы пили чай и обсуждали разные городские события, я смотрел на звёздочку, но не мог понять, что она могла бы значить.
Только вернувшись домой и, увидев в телевизоре сериального мента, я понял, что это звёздочка с полицейских погон.
Моя судьба в тот момент была предрешена.
Все думают, что я блюститель порядка и закона. Но, посудите сами, как хаосит может соблюдать порядок?
Мы приверженцы Хаоса.
Мы никогда не были и никогда не будем на стороне добра.
Я не ловлю преступников. Я делаю так, чтобы преступников стало ещё больше.
Конечно, выглядит это совсем наоборот, но только для тех, кто не может проследить причинно-следственные связи.
Именно для этого мой прапрадед отправил меня учиться в полицейскую академию.
Чёрные маги не стремятся сделать мир лучше. Они преследуют совсем иные цели.
Я думаю об этом, когда наблюдаю за тем, как чёрный петух с отрубленной головой бежит по главной улице моего посёлка.
На фоне разливается оранжевый и багровый закат.
Жители посёлка, увидев бегущего петуха без головы, вскрикивают, визжат и шарахаются в стороны.
Я вздыхаю и поворачиваюсь к большой чёрной овчарке.
Бафомет смотрит на меня с таким видом, словно хочет сказать: «Когда ты уже научишься отрубать головы этим глупым птицам так, чтобы они от тебя потом не сбегали?»
— Принеси петуха, — говорю я и направляюсь на веранду, пить кофе с дедом Мироном.
Бафомет уносится вслед за сбежавшей птицей, а я продолжаю спор с Марфой, миловидное личико которой мы видим на экране смартфона.
— Тебе лучше не проводить этот ритуал, пока не узнаешь, кто твой враг, — говорит сестра.
— Да какая разница? У меня уже все компоненты имеются.
— Разница большая. Если ты знаешь в лицо своего врага, ты можешь легко узнать его слабости. Тогда не составит никакого труда, чтобы его уничтожить!
— Вот вы с маман, уже который год хотите извести Горисвета Шелеста. И как успехи? Вы же знаете врага в лицо.
— Как его изведёшь-то? Горисвет донатит в крупные храмы, за него молится целая толпа священников. Невозможно сломить его защиту, но мы всё равно не отступим. Изведём вражину, со свету сживём!
Очаровательная Марфа сжимает кулачки и делает такое движение, словно сворачивает кому-то шею.
— На кладбище поеду. Кладбищенская магия точно подействует быстро и стопроцентно.
— Только могилу выбери самую старую и безымянную. А то в прошлый раз начал на плите какого-то городского чиновника колдовать, к которому толпы ходили.
— Может человек, у которого переработки, сделать ошибку?
— Послушай, Кровеслав, но это же крадник. Может, лучше крадник прежде снять, да и дело с концом?
— Снял. Разве это гада остановит? Он новый сделает.
— Тогда вражина себя и обнаружит. Точно тебе говорю. Будет ходить вокруг болота. Ты камеру повесь на ёлку. Поймаем его!
— Марфа, ты всегда давала дельные советы. Но что же петуху-то пропадать?
Во двор вбегает Бафомет, в пасти которого трепещет ещё живой петух.
Я прощаюсь с сестрицей, прошу деда Мирона присматривать тут за всем и уезжаю на кладбище.
На ближайшем кладбище царит покой, умиротворение и приятная пасмурная погода.
Я начинаю искать подходящую могилу. Видел я тут недавно совсем запущенную и заброшенную могилку без памятника.
Только обломок креста и пластиковые цветы свидетельствовали о том, что здесь кто-то захоронен.
Я всё ещё раздумываю над тем, что нужно сделать крадник в обратку.
Или воззвать к тем, кто может наказать моего врага.
Когда я нахожу нужную мне могилу, то замечаю, что на кладбище я не один.
Кто-то в чёрном стильном тренче расхаживает между могил и памятников прогулочным шагом.
Я удивлённо рассматриваю молодого человека, которого я здесь никак не ожидал встретить.
Его выдают светлые золотистые волосы и особая изящная стать.
Деян Темнов.
Что же этому нежному отроку здесь понадобилось?
Не хочу с ним встречаться и разговаривать. Я приехал по делу, а не для обмена любезностями с юным учителем.
Может, он посещает могилу своей бабушки, которая оставила ему большое наследство?
Всё-таки Деян успевает меня заметить прежде, чем я скрываюсь за памятником.
— Здравствуйте, Кровеслав, — говорит молодой человек, поравнявшись со мной.
Чарующий голос. Изысканный жест тонким запястьем.
Лёгкая улыбка в уголке чувственных губ, словно созданных для поцелуев.
Никогда не был сопливым романтиком.
Я практичный, меркантильный любитель жесткого траха.
Чужие чувственные губы вызывали у меня всегда только острое желание, чтобы они сделали мне глубокий минет.
Но с Деяном я о таком даже помыслить не могу. Что за чёрт?
Я как-то сразу забываю, зачем приехал на кладбище.
— Здравствуйте, — отвечаю я с таким видом, будто не собираюсь продолжать с ним беседу.
— Такое тихое, умиротворяющее место, наполненное светлой печалью. Вам тоже нравится гулять по кладбищам или вы приехали на могилу предков?
Темнов склоняет свою прелестную головку к плечу и заглядывает мне проникновенно в глаза.
Светлые локоны веером ложатся на воротник тренча, а я завороженно наблюдаю за тем, как свет и тень играют на длинных ухоженных прядках.
Деян смотрит на мою сумку и говорит внезапное:
— Сейчас убывающая луна.
К чему он это сказал?
Мгновением позже до меня доходит, что ритуал нужно проводить на растущую луну.
Скрипнув зубами, я раздумываю над тем, будут ли бесполезными мои старания или всё-таки прокатит.
— Я здесь, чтобы почтить память моего прадедушки. Предпочитаю делать это в одиночестве, — говорю я, с усилием отводя взгляд от парня.
— Извините, если помешал. Всего доброго, — улыбается Деян.
Он поворачивается, чтобы уйти, но я не могу позволить ему уйти просто так.
— Что вы делаете на выходных? — интересуюсь я.
Юноша оборачивается и смотрит на меня через плечо.
На губах его снова играет эта презрительная ироничная ухмылка, которая выбешивает меня до потемнения в глазах.
— Я выступаю со своей группой в клубе «Seth». Приглашаю. У нас имеется несколько новых песен. Вам может понравиться.
— Днём вы будете свободны?
— Может быть.
— Тогда я приглашаю вас в свой любимый ресторан.
Изящные брови Деяна взлетают вверх, а потом очаровательно хмурятся.
— Вы хотите обсудить поведение вашего племянника?
— Мой племянник — это последнее, что я хочу обсуждать.
— Вот как... На родительском собрании вы выглядели обеспокоенным оценками Алексея. Что же, я проверю свой график и напишу вам.
Обворожительно улыбнувшись напоследок, Темнов уходит по аллее вдаль. Провожаю взглядом его ладную фигуру, похожую на нервный росчерк черными чернилами на холсте.
Я поворачиваюсь к безымянной могиле и продолжаю свое чёрное дело.
Когда я, закончив ритуал, направляюсь к своему авто, звонит Князев. От него исходит такое бешенство, что я даже смартфон отодвигаю.
— У нас новый утопленник. Почерк тот же — парень двадцати трех лет, в крови алкоголь, утонул возле берега рядом с местом, где нашли Терехова.
— Представляешь, какой скандал учинит товарищ майор, если окажется, что Волконского придется отпустить? — смеюсь я.
Рыкнув разъяренным зверем, Князев обрывает связь. Вот такой поворот событий мне нравится гораздо больше.
Теперь главное — доказать начальству, что, если мы отпустим Волконского на свободу, он выведет нас на след настоящего убийцы, которого, по моему мнению, Павел покрывает.