Глава 9

Даниил

— Гранд, если бы у тебя дома было очень много денег, но ты не мог бы этими деньгами пользоваться, не мог бы их взять, что бы ты сделал?

— Ой, ты и дурак, Даня. Ты же у нас вор в законе. Тебе ли не знать, как проворачивают такие дела!

— Чтобы стать вором в законе, нужно отсидеть. А у меня шестеро по лавкам. Были свои четверо идиотов, а теперь ещё двое чужих добавилось.

— Я бы на твоём месте всё бросил и сбежал! На хрена тебе такая ответственность?

— Нет, я так не могу. Они мне все, как родные братья. Достаточно того, что моя мама сбежала в дурку. Чтобы снять с себя всю эту ответственность. Я ее не виню. Она сделала всё, что могла. Теперь я должен нести эту карму сам!

— Выпьем за карму, друг мой Данька!

Выкрикнув это, Гранд подливает в мой стакан какой-то синей подозрительной жидкости. Ликер с каким-то тропическим названием по цвету такой же унылый, как мое настроение.

Мы сидим в клубе «Seth».

Людей немного, несмотря на то, что сегодня выходной.

На сцене выступает группа «Malkavian».

Они представили свои новые песни этим вечером. Народу очень понравилось и теперь эти песни ребята поют по кругу уже десятый раз.

В соцсетях опубликованы нарезки из песен. Количество лайков и репостов просто поражает воображение.

Хотя я уверен на все тысячу процентов, что многие приходят сюда поглазеть на Темнова.

В его группе есть ещё гитарист, клавишник и барабанщик. Тоже симпатичные молодые ребята, но наш господин учитель превзошёл буквально всех во всех смыслах этого слова.

Он действительно самый красивый и утонченный парень, из тех, кого я встречал в своей жизни.

Мой младшенький Тимур говорит, что все старшеклассницы ходят за ним толпами в школе.

Кроме всего прочего, про него пишут статьи в популярных изданиях, фанфики и уже есть фанатское сообщество.

Вот такой этот парень популярный.

Я снова думаю о том, что мир ужасно несправедлив. Кому-то в этом мире достаётся всё, а кому-то жалкие крохи.

Судя по тому, на какой дорогой гитаре играет Темнов, он очень состоятельный парень.

— Не отчаивайся, Истомин. Будет и на твоей улице праздник. А папик твой за решёткой надолго, как думаешь?

— Гранд, что за тупые вопросы? На него повесили убийство четверых. Думаю, Пашка за решёткой пожизненно.

Мы выпиваем целую бутылку синего ликёра, и слушаем меланхоличные напевы со сцены. Кайф прерывает звонок от Виталика.

Голос у него такой перепуганный, словно во двор упал метеорит.

— Тетя Маргарита в ванной лежит! Вся в крови! — выкрикивает он.

— А я при чём? Вызови скорую.

— Здесь был этот мент. Я видел, как они вместе заходили в ванную. Он с ней что-то сделал!

— Чего ты орёшь? Звони в скорую. Скоро я приеду.

Отключив связь, я недовольно хмурюсь, но потом до меня доходит, что Маргарита не заберёт мальчишек в ближайшее время.

Ей будет явно не до этого. Уж не знаю, что там произошло, но у этой девицы стопроцентные неприятности.

Гранд, по своему обыкновению разговаривает сам с собой, глядя в бокал с синей жидкостью.

— Если ты думаешь, что я тебя осуждаю, Данька, то ноль осуждения! Ты можешь жить с папиком, с мамиком. Да с кем угодно. Не у всех же есть папаша, который содержит сеть ломбардов.

— Правильно говоришь. Ты думаешь, что жить за счёт папика, это рай земной? Да ни чего подобного! Это не относится к Волконскому. Он мировой мужик. А вот мои знакомые, которые живут у папиков, такое от них терпят, ты себе не представляешь. Человек богатый всегда смотрит на нищего свысока. Подстилка. Выше этого статуса невозможно подняться в глазах такого человека. И вообще, мне домой пора. У меня же куча детей. Я многодетный отец!

Мы с другом пьяненько смеёмся и ещё немного слушаем завораживающие мелодии Малкавиан.

Песни Темнова делают меня совсем печальным и подавленным.

Сначала я утираю набежавшие слёзы, а потом начинаю рыдать в голос.

Мой приятель обнимает меня за плечи и спрашивает, в чём дело.

— Пашка ни в чём не виноват. Я хочу помочь ему, но не знаю, как это сделать. Может быть, мне нужно грохнуть кого-нибудь тем же путём, что и этот маньяк. Чтобы менты подумали, что Волконский не виноват, что они взяли не того и выпустили его! — говорю я, продолжая реветь.

— Дань, я знал, что ты со странностями, но такое... Даже не думай! — возмущенно пихает меня Гранд.

За все те дни, пока Павел находится в тюрьме, я ни разу не давал волю эмоциям.

Но эти проклятые Малкавиане словно разрушили во мне какую-то стену, которую я так долго и тщательно выстраивал.

Гранд заставляет меня ещё выпить синего яда, а потом начинает размышлять вслух.

— Если бы у меня в доме были большие деньги, и я не мог бы их взять, я бы просто сымитировал ограбление, — подмигивает он.

Я жестом показываю, что это дельная идея.

Когда я добираюсь до дома Волконских, навстречу мне с мигалками и сиреной выезжает скорая.

На пороге дома стоят Виталик и Макс.

Мальчишки просто в ужасе. Они ведут меня в ванную комнату, чтобы показать огромную лужу крови.

— Я подумал, что тётя Маргарита уехала, а потом зашёл сюда и... Она была вся в крови! Не отвечала мне и не приходила в сознание! — дрожащим голосом говорит Виталик.

— Вот, видишь, Виталик, что бывает, когда связываешься с ментами. Ведите себя хорошо, пацаны. Иначе я вас сдам в ментовку! — грозным голосом говорю я.

Увидев, как мальчишки вздрогнули и попятились от меня, я начинаю весело смеяться.

— Да я пошутил, ребята. Я никогда не дам вас в обиду. Ну, давайте пойдём на кухню и будем пить чай, а эту кровищу я вытру потом.

На кухне мы пьём чай и болтаем о разных вещах.

Макс постоянно спрашивает об отце, но я перевожу разговор на другие темы.

Виталик всё ещё смотрит на меня, как на врага народа. Я честно не могу понять, почему он так возненавидел меня.

Когда Макс уходит играть в приставку, спрашиваю Виталика о сейфе.

— Понимаешь, у нас нет денег. Кроме всего прочего, твой отец платил мне ежемесячную зарплату. Если мы не откроем сейф и не возьмём деньги, то завтра вам нечего будет есть. Нечем будет платить за электричество. Понимаешь, Виталик? Ты же не хочешь остаться без света?

Мальчик явно не хочет об этом разговаривать и делает вид, что пароль от сейфа он не помнит. Тогда я продолжаю напирать:

— Если заявится социальная служба, вам придётся поехать жить в детский дом. А она заявится. Вы же не хотите ходить в школу, вести себя нормально. Ваши учителя позвонят, куда следует. Когда перестанут поступать платежи за коммунальные услуги, настанет конец. Ты знаешь, Виталик, что происходит с жильём, за которое не платят? Его забирают власти города. Прокуратура, например.

Мальчик, слушая меня, бледнеет всё сильнее.

— Папа сказал никому не говорить код от сейфа...

— Но мне-то ты же можешь сказать. Я ваш опекун в связи со сложившейся ситуацией. Думаешь, если вас заберут родственники, что-то изменится? Они быстро устроят вас в детский дом, а этот особняк будут сдавать или продадут. Они это могут и имеют право, поверь мне.

Виталик ещё несколько минут раздумывает, но под напором моих увещеваний, говорит код от сейфа.

Мы с ним идём в рабочий кабинет Волконского и подходим к сейфу, который спрятан за панелью в стене.

На этой панели висит картина с простеньким пейзажем. Когда мы открываем сейф, я даже вскрикиваю удивлённо.

Деньги в валюте, слитки золота, дорогие часы и украшения лежат на полках сейфа.

Я показываю мальчику, сколько купюр я беру для оплаты коммунальных услуг, для покупки продуктов, в качестве оплаты за мою работу.

— Мне тоже нужны деньги. Папа мне всегда давал на карманные расходы, — говорит Виталик.

— Извини, но денег ты не получишь. Если так пойдёт дальше, то вряд ли содержимого этого сейфа хватит на пару лет сносной жизни. А дальше, что мы будем делать?

— Нам не нужны твои услуги. Почему мы должны платить тебе зарплату? — возмущённо говорит мальчик.

— Меня нанимал Павел, и уволить может только он. Послушай, Виталик, если ты хочешь жить, как прежде, то мы должны оформить опекунство на меня, как можно быстрее. Для этого тоже нужны деньги. Ты же не хочешь, чтобы Листовские вернулись и всем здесь заправляли? Да они пропьют ваше наследство раньше нового года.

Виталик отрицательно мотает головой.

— Тогда доверься мне. Я всё сделаю, как надо. Договорились?

— Почему я должен тебе верить?

— Потому что 2 года я заботился о вас, как о собственных братьях. Кстати, мои братья живут одни. Мне пришлось оставить их одних, чтобы заботиться о вас с Максом. На этих выходных я приглашу их в гости. Ты же не против познакомиться с моими братьями?

— Они нормальные?

— Обычные подростки, как вы с Максом. Я уверен, что вы подружитесь.

— Ну ладно. Надеюсь, они не придурки.

— Вот и отлично. А теперь иди к Максу и скажи ему, что завтра вы возвращаетесь в школу и ведёте себя так, будто у вас всё нормально. Радуйтесь, что можете школу посещать. Я вообще в нее ходил до пятого класса. Потом некогда было.

— В школе нам говорят гадости. Про папу. Что мы дети маньяка убийцы.

— Виталик, вы должны быть сильными, чтобы выжить. Вы должны не позволить никому задавить вас. В этой жизни только так: или задавят тебя, или задавишь ты. И если вас будут обижать, скажи мне сразу. Я разберусь со всем этим.

— Мне жаль, что я должен оставаться в одном доме с таким подонком, как ты, но выбора у меня всё равно нет.

Мальчик закрывает сейф, вешает на место картину и уходит.

Я сажусь в кресло напротив картины и долго бессмысленно смотрю на незамысловатый пейзаж.

Идея, которую мне подкинул Гранд на счёт ограбления сейфа, кажется мне всё более заманчивой...