Глава 3

Даниил

— Здравствуйте, Дмитрий. Это снова я, Даниил. Я звонил вам 2 дня назад. Или 3 дня назад... Сейчас время течёт как-то странно. Мне нужно с кем-то поговорить.

— Здравствуйте, Даниил. Я слушаю вас внимательно. Как вы?

— Я нормально. Паша по-прежнему находится в заключении. Макс отказывается ходить в школу, а Виталик сбежал из дома. Сегодня я немного читал и встретил такой литературный термин, как «ненадёжный рассказчик». Мне кажется, я являюсь именно таким ненадежным рассказчиком. В школе мы писали сочинения, типа «Как я провёл лето». Мне приходилось немного лгать в этих сочинениях. Я же не мог написать, как я провёл лето по-настоящему. Я писал, что мы были на море, что ели мороженое в кафе. Не мог же я написать, что мы жили в подвале всё лето. Несколько лет мы действительно жили в подвале. Сырой и холодный подвал. Потом появился Павел, и я снова стал ненадёжным рассказчиком. Я обманывал его, но это была ложь по спасение. Я говорил ему, что мои братья ни в чём не нуждаются, чтобы он не думал, что я трачу его деньги на своих братьев. На прошлой неделе пришли полицейские, и я тоже им соврал. Хотя, может быть, я сказал правду. Я не знаю точно. К нам пришли два полицейских. Плохой и хороший. Знаете, это такая психологическая игра у полицейских. Один изображает доброго, а второй — злого. Хороший коп — сатанист. Я видел сигил Люцифера, который он носит на груди. Этот парень опрашивал наших соседей. Плохой полицейский допрашивал меня. Я снова почувствовал себя ненадёжным рассказчиком. Я сказал, что выпил крепкого пива и уснул, поэтому не знаю, где был Павел в ту ночь, когда был убит тот парень. Но это немножко ложь. Я вставал в туалет на несколько минут. Павла дома не было. Впрочем, он мог быть дома. Например, он был в гараже, в летнем домике или в подвале. Я точно не знаю. Я видел этого хорошего полицейского мельком, но он мне очень не нравится. Разве, такие люди, как он, могут быть по-настоящему хорошими людьми? Это мне тоже неизвестно точно... Дмитрий, мне придётся заканчивать разговор. К нам приехал курьер. Я позвоню завтра и расскажу вам ещё кое-что. Пока!

Я выбегаю из своей комнаты, на ходу подхватывая большую замотанную скотчем коробку.

Дом, в котором я живу, большой и добротный. Один его холл размером с тот домик, в котором живёт сейчас моя семья.

Выйдя на крыльцо, я вижу курьера на мопеде, который ждёт меня за воротами.

Миновав обширный двор, я выхожу к курьеру.

Я отдаю ему коробку и называю адрес, по которому он должен эту коробку доставить. Когда курьер уезжает, возвращаюсь обратно в дом, а на крыльце меня встречает Макс.

Он выздоровел ещё позавчера, но по-прежнему отказывается ездить в школу. На пацана не действуют никакие уговоры. Он слушается только Павла.

Когда дома нет Волконского, здесь царит полная анархия.

Сначала я пытался взять все под свой контроль, но потом забил на это и позволил всему плыть по течению.

Начиная от того, что происходило между мной и мужчиной, и заканчивая поведением его разбалованных сыновей.

— Я думал, этот курьер привёз пиццу и сэндвичи, — говорит разочарованно Макс.

— Я сам могу сделать сэндвичи. Булки у нас есть и все ингредиенты тоже, — отвечаю я и направляюсь на кухню.

— Но я не хочу сэндвичи с колбасой и сыром. Я хочу с котлетой или с отбивной, — продолжает жаловаться мальчик.

— С котлетой или отбивной будет завтра. Хорошо?

— Что было в коробке? — спрашивает Макс, садясь за стол.

— Ты будешь чёрный чай или зелёный?

— Чёрный. Так, что было в коробке, которую ты отдал?

Я открываю верхний шкафчик и принимаюсь искать чёрный чай. Коробка чёрного чая стоит прямо передо мной.

Я задвигаю её подальше за банки с крупами и продолжаю шарить на полках, передвигая банки и коробочки.

— Макс я не могу найти чёрный чай. Может быть, поможешь мне? — улыбаюсь я, обернувшись.

— Ладно, но ты не ответил на мой вопрос.

— На какой вопрос?

— Про коробку.

Макс встаёт на табуретку и принимается искать в соседнем шкафу чёрный чай.

— Про коробку чая? Ищи получше на второй полочке. Хотя подожди, кажется я видел чёрный чай в бытовке. Он лежал в коробке с разными напитками. Твой папа купил много разного чая зимой и положил его в бытовке. Я сейчас схожу и посмотрю.

Я выхожу из кухни и направляюсь по коридору в бытовку.

Это маленькое подсобное помещение, куда мы складываем припасы, вещи, которыми пользуемся редко, разную бытовую технику.

В этот момент в чате появляется Виталик.

«Ты сказал, что позвонил дяде Адаму, но ты никуда не звонил!»

«Виталик, почему тебя до сих пор нет дома? Мне звонила твоя классная руководительница и сказала, что ты не приходил в школу. Что случилось?»

«Я не вернусь домой. Почему ты не позвонил дяде Адаму?»

«Я звонил Адаму. Ты же знаешь, он по вечерам пьян. Адам просто не помнит, что я звонил».

«Он сказал, что ты ему не звонил вообще!»

«Виталик, ты сам видел, сколько бутылок вина он выпивает за вечер. Адам просто забыл о моём звонке. Пожалуйста, возвращайся домой».

«Я не собираюсь жить в доме с таким, как ты! Завтра я приеду и заберу Максима!»

«С таким, как я? А что со мной не так?»

«Ты сам знаешь, что с тобой не так! Макс с тобой не останется. Я заберу его завтра».

«Нет, Виталик. Ты должен вернуться домой, и мы будем вместе ждать возвращения твоего отца».

«Когда мой отец узнает всё про тебя, он выгонит тебя, и ты больше к нам не вернёшься!»

«Ты можешь мне объяснить, в чём ты меня обвиняешь? Я заслуживаю такого обращения? Уверен, что нет».

«Ты самый мерзкий урод, которого я только знаю!»

«Виталик, приезжай, и мы поговорим дома. Не закатывай этих дешевых сцен».

Виталик блокирует в меня, и больше я ничего не могу ему написать, а также не могу ему позвонить.

Несколько секунд я раздумываю, стоя посреди бытовки, а потом беру первый попавшийся чай из большой коробки и возвращаюсь обратно на кухню.

Макс играет в смартфоне и уже забыл о нашем разговоре.

Я завариваю чай, делаю сэндвичи и накрываю стол к ужину.

Сажусь за стол и некоторое время жую сэндвич, а потом выхватываю телефон у Макса из рук.

— Макс, мне надо срочно позвонить. Можно я позвоню по твоему телефону? Ты же знаешь, мой телефон постоянно глючит, — говорю я, улыбаясь.

— Но я же играю! Отдай уже свой телефон мастеру в ремонт! — возмущённо кричит мальчик.

— Хорошо, хорошо. Завтра так и сделаю. Давай, ешь сэндвичи. Я сейчас позвоню, одну минутку.

Выйдя из кухни, я направляюсь на веранду. Она освещена заходящим солнцем. Кажется, сейчас вернется Паша с работы и обнимет меня.

Положив телефон Макса на пол, я наступаю на него пяткой.

Раздается треск.

Подняв телефон, я сажусь на верхнюю ступеньку и смотрю, как солнце заходит за верхушки сосен.

Вероятно, Виталик каким-то образом вошёл в аккаунт Павла в соцсети и увидел там видео, которые мы снимали с Павлом, находясь на курорте.

Павел мог зайти в свой аккаунт с общего ноутбука, и не завершить сеанс. Или же браузер сохранил пароль и Виталик вошел в этот аккаунт с ноутбука.

Видео имеют откровенный характер.

Ничего такого, что могло бы стоять с пометкой «18+», но содержимое этих видео ясно дает понять, что у нас с Павлом интимные отношения.

Приходит Макс и требует свой телефон.

— Максик, прости, но телефон упал с веранды на камни и не включается...

Я показываю телефон, экран которого треснул. Ожидаемо Макс закатывает истерику и скандал.

Я давно привык к его бурным всплескам эмоций.

Молча пережидаю бурю, наблюдая за тем, как последние лучи заходящего солнца озаряют ветви сосен и полянку перед нашим домом.

— Мне должен был позвонить Виталик! Что теперь делать? — вытирает слёзы Макс.

— Ничего страшного, Макс. Мы потом сами позвоним Виталику. Он сказал мне, что поехал со всем классом в поход. Твой телефон тоже завтра отдадим мастеру. Надо только экран заменить. Это быстро. Не переживай.

— А когда мы поедем в поход?

— Когда вернётся твой отец, тогда и поедем, — улыбаюсь я.

На улице становится совсем темно. Я все больше думаю о «хорошем» полицейском.

Наверняка, он еще заявится сюда и будет вынюхивать. Ощущение, что я должен подготовиться к этой встрече, не дает мне покоя.

Что он может спросить? Не захочет ли он повесить на меня соучастие в преступлении?

Как его зовут? Кровеслав...

Что за имя такое. Вампирское.