Глава 4

Кровеслав

— Павел, вы утверждаете, что в ночь убийства с полуночи до часа ночи вы находились в гараже и ремонтировали автомобиль?

— Да. Когда я вернулся в дом, то встретил своего старшего сына. Он может это подтвердить.

— Виталий подтвердил, что встретил вас ночью возле своей комнаты, но он не знает, в котором часу это было. Ваш сосед Юрий Воронцов заявил, что видел свет в вашем гараже, но это было после двух часов ночи. Как вы можете это пояснить?

— Я не знаю. Возможно, я не выключил свет, когда ушёл из гаража.

— Даниил Истомин и ваши дети подтвердили, что утром свет в гараже не горел. Значит, всё же, кто-то его выключил.

— Послушайте, я не знаю, как это произошло. Я никого не убивал.

— Улики, обнаруженные в вашей спальне, говорят об обратном, Павел. Перстень, портмоне, наушник — всё это принадлежало жертвам. Все они убиты одинаковым способом. Молодых людей накачали спиртным и утопили в водоёмах. Вы можете пояснить, как их вещи оказались в вашей прикроватной тумбочке?

— Не знаю! В эту тумбочку уже год не заглядывал. Я не пользовался этой тумбочкой. Просто собрал её, но она так и не пригодилась.

— Павел, все улики против вас.

— Это не улики. Это подстава. Я спасаю людей уже более 10 лет. Я спасатель. Неужели, вы думаете, что я смог бы лишить жизни всех этих молодых ребят?!

На красивом лице Павла отражается непонимание, разочарование и ошеломление. За все часы допроса он ни разу не показал гнев, злость, ярость, раздражение.

Нечто вроде праведного гнева промелькнуло в его глазах. Но это был гнев Ангела с пламенным мечом перед вратами Рая.

Обычно на лицах серийных маньяков играет улыбка превосходства и иронии, такая едва заметная.

Высокомерие, презрение, насмешка и удовольствие от того, что они столько лет морочили головы презренным ментам.

Особенно таким личностям нравится чувство превосходства и ощущение, что они так легко провели власть имущих.

Над всеми этими эмоциями стоит Смерть. Как рок, фатум, неизбежность.

Павел Волконский никогда не был тем инструментом Смерти, который отнимал жизнь, прерывал поток жизненной энергии этими сильными руками.

— Павел, я хочу поймать настоящего преступника. Я сделаю это. Но мне нужно найти доказательства вашей невиновности. Подумайте хорошо, может быть, кто-то видел вас и может доказать, что вы не были на месте преступления.

Живые печальные глаза Волконского снова наполняются каким-то мерцающим светом.

— У вас четыре похожих убийства. Мои коллеги должны подтвердить, что во время этих убийств я был на смене в окружении своих сотрудников. Меня видели люди.

— Мы выясняем это. Однако, в ночь, когда убили Ярослава Терехова, вы отсутствовали.

— Я уже говорил вам. К нам поступил звонок. Мы выехали на место происшествия. Но вызов оказался ложным. Почти вся группа искала человека в одном районе, а я отклонился от курса, когда понял, что происходит что-то неладное. В итоге оказалось, что этот вызов был ложным. Не пытайтесь повесить на меня все эти убийства. У вас ничего не выйдет.

— Только потому, что вы уважаемый человек, на хорошем счету у администрации города, мы разберёмся тщательно. Никто не собирается ничего на вас вешать.

— Поговорите с Даниилом. Я уверен, что он может подтвердить, что я был той ночью дома.

— Я ещё раз лично поговорю с ним, Павел.

Когда я выхожу из кабинета для допросов, дед Мирон присылает мне удручающее фото.

Мирон Евстигнеевич — один из многочисленных бывших мужей моей бабушки Астарты Прокофьевны.
Он живёт в «Чёрных елях» и выполняет функцию менеджера посёлка.

Поселок «Чёрные ели», который в прошлом веке назывался «Околицей», является моей собственностью.

Так вышло, что я получил в наследство целый посёлок, который состоит из 300 домов и обширных прилежащих земель.

Моя прабабушка Видана Велимировна каким-то фантастическим образом заставила жителей деревни переписать на неё всё их имущество.

Произошло это ещё в начале прошлого века. В посёлке уже тогда проживало не более двухсот человек. Многие дома пустовали по той причине, что молодежь подалась в города.

К концу века жителей стало еще меньше.

В нашем семействе ходили всевозможные легенды о том, как Видана стала владелицей целого посёлка.

Когда оказалось, что я её единственный наследник, которого она сама выбрала, фэнтези легенды стали плодиться, как кролики.

Воображение у Вересков хоть романы пиши, чем многие и занимаются.

Впрочем, когда члены моей семьи услышали последние слова Виданы, которые зачитывал адвокат, они не решились даже на каплю желчи в мою сторону.

Никто не высказался против того, что я один достоин быть единоличным владельцем «Чёрных елей».

В завещании прабабушка говорила, что оставляет мне посёлок, потому что я один из тех Вересков, кто подаёт самые большие надежды и идёт по правильному пути.

Посмотрев на фотографию, которую прислал дед, я понимаю, что должен поехать в посёлок и заняться сложившейся там ситуацией вплотную.

Больше откладывать нельзя, иначе с убытками, которые я понесу, моя зарплата полицейского справиться не сможет.

Доход, который приносили туристы и прочие любители пожить на лоне природы, шел на ремонт домов и заборов, которые были построены еще при царе Александре I и прочих монархах.

Заглянув в рабочий кабинет, который делю со старшим лейтенантом Георгием Князевым, я отправляю его допрашивать коллег Волконского.
Если наш маньяк ещё несколько дней погуляет под небом, это небо не упадёт, а вот мой посёлок может утонуть в болоте.

Князев делает недовольную морду, услышав, что я не составлю ему компанию.

Лучше бы он радовался тому, что избавился от моего присутствия.

Георгий — огромный накаченный парень, которого легко принять за матерого бандита.

На самом деле он простой, как сибирский валенок, но когда преступники и подозреваемые видят его свирепую квадратную физиономию с воинственно выдвинутой челюстью, то наглости и понтов у них резко убавляется.

Когда моим напарником был назначен Князев, я сначала был недоволен.

Потом, рассудив здраво, понял, что из этого качка, сил у которого примерно столько же, сколько в стаде быков, можно выкачивать энергию.

С тех самых пор, мне даже не нужно было пить кофе или другие энергетики по утрам. Я просто заходил в свой кабинет и бессовестно забирал энергию Князева.

Впрочем, о какой совести речь?

Такой персоне, как я, совесть и прочие атавизмы человеческой психики, неведомы.

Князеву такой дележ энергии ничем не вредит. Его мощи хватит, чтобы пробить кирпичную стену.

Возможно, за такой энергетический вампиризм мне придется когда-нибудь поплатиться, ведь за всё нужно платить. Но это будет когда-нибудь потом и не известно еще в каком эквиваленте.

Вполне может быть, я рассуждаю очень легкомысленно, но кто откажется от халявной еды, например? Особенно, когда очень голоден.

Посёлок «Чёрные ели» раскинулся в живописных местах пригорода.

С одной стороны он окружён лесом, с другой зелёными холмами, а с третьей — болотом. Когда я был маленький, это было совсем небольшое болотце, где я ловил светлячков, лягушек, которые шли в разнообразные зелья Виданы.

Также мы охотились на куропаток, уток, камышниц. С мальчишками ловили разную рыбу, например, карасей.

Собирали разные болотные ягоды. В общем, замечательно проводили время.

Я и сейчас обожаю походить по болоту, полюбоваться на мхи и камыши, поискать травы для лечения и всевозможных зелий. Однако, с недавних пор болото, которое приносило столько радости и позитивных эмоций, стало проблемой.

Болото разрасталось и грозило пожрать мой посёлок. Оно затопило уже плодородную землю, которую жители посёлка использовали для выращивания овощей, зелени и плодовых деревьев.

Меня в посёлке шутливо называют Барин.

Здесь живут чаще всего туристы, которые ищут древнеславянский колорит для своих видео в соцсети.

Также здесь продолжают жить потомки прежних обитателей деревянных домов.

Каждый раз, войдя в посёлок, я подхожу к чёрным елям, которые растут в центре.

13 елей, чёрных, со следами прежнего пожарища, из-за которого они стали чёрными.

После того, как Видана стала владелицей этого посёлка, жители ополчились на неё и решили сжечь ведьму.

Женщина укрылась среди елей, которые росли в центре посёлка. Тогда поселяне устроили костры и подожгли ели.

Столб огня и дыма был виден за многие километры. Однако, когда всё потухло, Видану не нашли ни живой, ни мертвой.

Вероятно, она сбежала, применив морок и гипноз. Правда, больше мы свою прабабушку не видели и ничего не слышали о ней.

Посёлок я переименовал в «Чёрные ели», чтобы потомки тех жителей, которые пытались сжечь ведьму, всегда помнили о деянии своих глупых предков.

Когда я иду по главной улице, оставив авто на стоянке, меня встречает дед Мирон. Высокий, сухой, но очень крепкий старик.

Я обнимаю деда и выслушиваю его жалобы.

— На прошлой неделе болото было ещё у края моего огорода, а теперь залило все яблони и груши. Три-четыре дня прошло! — говорит старик, пока мы направляемся в сторону этого непонятного природного явления.

— Не просто так всё это, Кровеслав. Магичит кто-то... Мощно магичит.

— Хочешь сказать, я для кого-то, как кость в горле?

Мирон пожимает плечами, а я с удовольствием улыбаюсь.

Приятно, когда понимаешь, что кто-то к тебе неравнодушен. Настолько неравнодушен, что готов пойти на крайние меры.

Навести такое мощное проклятие, чтобы болото стало увеличиваться, затопляя мои земли.

Мы подходим к огороду деда. Я ставлю на крыльцо большую сумку, в которой привёз любимые блюда и напитки Мирона.

Я даже не помню, какой по счёту он муж Астарты, третий или пятый, но я люблю и уважаю его, как собственного деда.

Он единственный из её мужей, который не пытался отходить меня ремнём или надавать оплеух.

С ним всегда можно было поговорить по душам, поделиться своим мнением, не встретив осуждение и упрёк.

В моей жизни было слишком мало людей, которые понимали меня и обладали достаточным эмоциональным интеллектом, чтобы не бесить при каждом удобном случае.

Оказавшись на огороде, я вижу удивительное зрелище.

Болото, действительно, вышло из берегов и заливает землю с плодовыми деревьями.

Я всё ещё не верю в то, что болото может двинуться дальше. Распространиться настолько, чтобы подкрасться к моему поселку, но ещё несколько дней назад я был полностью уверен, что вода останется на прежнем месте.

Сегодня же от края болота до ближайшего дома осталось метров пятьсот.

Дед выглядит очень растерянным, озабоченным проблемой и печальным.

Я хлопаю его по плечу и обещаю, что решу эту проблему в ближайшее время.

Ну не может быть такого, чтобы я не остановил какое-то болото!