Глава 5

Даниил

— Рептилоиды захватывают мир, пока ты тут сидишь и пьёшь свой коктейль! — говорит Гранд заплетающимся языком.

— Да я сам рептилоид, — усмехаюсь я и заказываю новый коктейль.

Он точно такого же цвета, как глаза Деяна Темнова, который стоит на сцене этого клуба и играет на гитарке.

Темнов сколотил рок-группу «Malkavian» 3 года назад. Эта группа выпустила три альбома, стала популярной в соцсетях. По выходным они выступают в этом приличном элитном заведении.

По будним дням Деян преподаёт литературу и русский язык в школе.

Если бы меня попросили охарактеризовать этого парня в нескольких словах, я бы ответил названием трека The Prodigy «Firestarter».

Я познакомился с Темновым, когда привёл своего десятилетнего брата Тимура в новую школу.

Сначала я принял Темнова за ученика старших классов, который зачем-то зашёл в класс Тимура.

Потом, когда дети стали здороваться с этим юношей, называя его по имени отчеству, я понял, что это их преподаватель.

Мне было неприятно в обществе этого холеного элегантного выскочки. Я поспешил уйти.

— Ты даже на подкроватного монстра не тянешь, не то, что на рептилоида, — смеётся Гранд.

Я отвлекаюсь от созерцания Темнова, который с таким самозабвенным видом играет на своей бас-гитаре, что дико напоминает рок-музыкантов шестидесятых годов прошлого века.

У Деяна вообще такие вайбы. Как будто он попаданец из прошлого.

Вывалился из шестидесятых-семидесятых годов в наш порочный меркантильный мир, который потихоньку захватывает искусственный интеллект.

Парень такой весь правильный, порядочный, идеальный, идейный.

Занудный.

Я не хотел с ним знакомиться или общаться, но пришлось из-за брата.

Потом я совершенно случайно увидел, что Темнов сделал, проходя мимо мусорки.

Я никогда не верил в то, что у обитателей этого мира могут быть суперспособности, как в какой-нибудь ролевой компьютерной игре.

До сих пор мне кажется, что у меня был обман зрения или что-то вроде этого.

— Гранд, ты веришь в пирокинез?

— Нет, я столько не выпью!

— А, если я скажу, что лично знаю пирокинетика?

— То есть, ты рептилоид, а твой друг пирокинетик?

Рассмеявшись, Гранд заказывает вискарь и угощает меня.

Папаша Гранда держит ломбард. Он так и называется «Гранд-Ломбард».

Подходящее место, чтобы сбывать краденное.

Если у человека четверо младших братьев, двое из которых нуждаются в постоянном врачебном присмотре и дорогостоящих лекарствах, то вход идут любые методы обогащения.

Темнов на сцене затягивает одну из своих новых песен о любви.

Он сам сочиняет песни и, надо сказать, у него неплохо это получается.

— Вот, скажи, Гранд, почему одним — всё, а другим — ничего? К примеру, этот парень на сцене. Состоятельный, умный, красивый, талантливый. Кроме этого, он бросается фаерболами, я тебе точно говорю!

— Даниил, почему, когда я хочу с тобой выпить в клубе, ты всё время несёшь какую-то дичь? Хотя ты не выпил даже двух коктейлей, а уже какой-то бредовый, — смеётся мой приятель.

Я собираюсь рассказать ему историю о том, как я собственными глазами видел, что умеет Темнов, но в этот момент в зале клуба появляется мент-сатанист.

Он-то что здесь делает?

Высокий брюнет в чёрной косухе и стильных джинсах.

Я бы принял его за байкера, если бы не знал, кто он такой на самом деле.

Кровеслав Вереск, заняв один из столиков перед сценой, заинтересовано смотрит на музыкантов. Особенно его интересует вокалист.

Неужели этот белокурый красавчик тоже провинился перед полицией?

Устроил поджог в неположенном месте?

Тихо рассмеявшись, я отворачиваюсь и говорю Гранду, что мне пора уезжать.

— Я к вам в ломбард на днях зайду, — говорю я и покидаю многолюдный зал так, чтобы не привлечь внимание Вереска.

Впрочем, он так занят Темновым, что явно позабыл обо всём.

Выйдя в ночь, я прочитываю сообщения в чате. Наш семейный чат, куда пишут мои братья, как обычно оживлен.

«Даня, когда ты приедешь? Если Волконского посадят, ты потеряешь работу?», — пишет Артём.

«В ближайшую неделю я не смогу приехать. Ты же знаешь, я легко могу найти новую работу, Тёма. Вы получили посылку?»

«Да, получили. На эти красные кроссовки ты потратил всю свою зарплату?»

«Нет, я купил их на распродаже. Тебе нравятся?»

«Классные! Но их забрал у меня Валентин».

«Но они же ему большие!»

«Представь себе, у нас почти одинаковый размер ноги».

«Тёма, это твои кроссовки. Скажи ему, чтобы отдал!»

«Да ладно, пусть поносит немного. Приезжай быстрее. Мы соскучились».

«Я постараюсь. Виталик и Макс не могут остаться одни».

«У них есть родственники».

«Мы сильно нужны нашим родственникам? Также и они никому особо не нужны. Я постараюсь разобраться со всем, как можно быстрее. Поедем в какое-нибудь шикарное место».

Следующее сообщение приходит от Валентина. Он на 4 года меня младше, но всё время рассуждает, как старый дед.

«Даня, тебе нужно возвращаться домой. Ты же не собираешься оставаться там? Ты столько лет жил с убийцей».

«Валь, ну не начинай. Павел хороший парень. Кто-то позвонил в полицию и подставил его. Пашу скоро выпустят. Его друзья нашли ему хорошего адвоката».

«Ты сам сказал, что у него в комнате найдены улики. Ты же не собираешься жить в доме убийцы?»

«Я здесь работаю. Он мне очень хорошо платит. Только благодаря Волконскому Тёма и Женька прошли лечение в клинике».

«В любом случае, когда его посадят, тебе придётся искать новую работу».

«Может быть, его родственники оставят меня присматривать за домом».

«Даня, он убивал двадцатилетних парней. Тебе не кажется, что ты в зоне риска?»

«Да ну, перестань. Паша очень хорошо ко мне относится. Он бы никогда...»

«Что ты вообще знаешь о своём Паше? Он пустил всем тумана в глаза. Работает в МЧС, волонтёр, семьянин. А потом приходит полиция и обвиняет его в серийных убийствах. Даня, возвращайся домой! Иначе я приеду и сам заберу тебя!»

«Валь, не кипишуй. Мне нужно разобраться с делами и дети Паши пока что на мне. Потом посмотрим».

«Я устроился на работу. На склад»

«Тебе нельзя поднимать тяжелое! Ты ебнулся?»

«Ящики со спиртным не очень тяжелые. Мне срочно нужны были деньги».

«Сколько тебе нужно? Я пришлю».

«Я сам заработаю».

«Ты хочешь, чтобы я приехал и закатил скандал твоему начальству, которое наняло больного человека?»

«Я не больной».

«С твоим коленом тебе нельзя таскать тяжести! Вы хотите меня в гроб загнать счетами из клиники?»

«Хорошо. Не ори. Тогда приезжай и найди мне работу получше».

«Я приеду в этом месяце и все решу».

Отключив смартфон, я направляюсь по улице в сторону остановки такси.

Мои мысли снова возвращаются к Темнову.

В сентябре, когда я привёл Тимура в новую школу, я впервые увидел этого парня. Наверняка, такой понравился бы Волконскому.

Я обрадовался тогда, что сыновья Павла учатся в другой школе.

Тимур — любитель сбегать с уроков. Учебный год едва успел начаться, а мой младшенький взялся за своё.

Хорошо помню тот понедельник, когда я не выспался и с головной болью пришёл забирать Тимура из школы.

Я должен был посадить его в такси и отправить домой. Тимура в школе не было. Его одноклассники сказали, что он ушёл с третьего урока гулять.

Такой поступок был очень в духе моего брата. Я вышел из опустевшей школы и направился его искать.

Скорее всего, он находился в ближайшем парке и развлекался подглядыванием за белками.

Я шёл по аллее, направляясь в парк, когда увидел идущего впереди Деяна Темнова.

Нас разделяло большое расстояние, но достаточное для того, чтобы я увидел в его руке огонь. Парень просто приподнял согнутую руку, и на его ладони зажглось пламя.

Я решил, что он воспользовался зажигалкой, но пламя было слишком большое для зажигалки. Словно на его ладони находилась газовая конфорка, которая горела синим пламенем.

Точно таким же синим пламенем, какое можно увидеть в его глазах.

Неподалёку от Деяна находилась мусорка. Рядом с мусорными баками стояло старое полуразвалившееся кресло.

Парень резко выпрямил руку и, сгусток огня, слетев с его ладони, метнулся в это кресло.

Старая мебель вспыхнула и загорелась большим костром.

Я, наблюдавший за происходящим, остолбенел.

Продолжая смотреть на горящее кресло, я просто стоял в оцепенении и не мог пошевельнуться.

Когда я пришёл в себя, в аллее никого не было.
Я стал убеждать себя, что мне всё это почудилось от хронического недосыпа.

Деян поджог это злосчастное кресло каким-то обычным способом, конечно.

Но ничто не могло переубедить меня в том, что я видел своими глазами. На его раскрытой ладони появилось синее пламя.

Это пламя он швырнул в мусорку, от чего та загорелась.

Я подошёл ближе к горящему креслу. Оно дымилось, почернело, рваная обивка догорала.

Огонь уже почти погас, лишь несколько языков спускались на обугленные края мебели.

Я сказал себе, что у меня галлюцинации. Пирокинеза не существует в этой реальности.

Я должен больше спать. Мой иммунитет страдает, в конце концов.

Но, когда Павел хотел секса, уснуть удавалось только под утро.

Для постельных утех мы уезжали в отель, а там невозможно выспаться.

Когда Павел понял, что мы с ним одного поля ягоды, он предложил мне остаться и жить в своем доме. До этого я был приходящим работником и ночевал в хостеле.

В какой-то момент, когда мы занимались сексом в элитном отеле, я понял, что испытываю к мужчине настоящие чувства.

Даже не потому, что он заботился обо мне и моем сексуальном удовольствии.

Это внезапное теплое чувство не имело под собой никакого основания.

Я просто влюбился, хотя никогда прежде не подозревал, что смогу полюбить мужчину намного старше себя.

Эта любовь повела меня дальше, как нить Ариадны.