Глава 20. Тайный поцелуй

【Современность】Младший «волк в овечьей шкуре» (гун) × Властный генеральный директор (шоу)

***

Значит, любовное письмо — это не то, чего он ждал больше всего?

Фу Юйхэ отмокал в ванне, внутренняя сторона его бёдер слегка покраснела. Откинувшись назад и прикрыв глаза, он всё не мог забыть выражение лица Шэнь И в тот момент — юноша выглядел как ребёнок, преисполненный надежд, невинный и искренний.

Гнев в его душе окончательно угас, а желания стали предельно ясными: он просто не мог вынести даже мысли о том, что Шэнь И будет с какой-то другой девушкой.

Закончив с ванной, Фу Юйхэ оделся и пошёл налить себе воды. В коридоре он столкнулся с вернувшимся домой Фу Чэном. Тот стоял перед его дверью, собираясь постучать, но Фу Юйхэ окликнул его и подошёл сам.

— Брат, — Фу Чэн опустил руку и повернулся к нему.

— Что случилось?

— Я... — взгляд Фу Чэна забродил из стороны в сторону, он явно нервничал.

— Говори.

— Вторая тётушка [1] искала меня. Сказала, что хочет тебя видеть, — Фу Чэн протянул ему свой телефон.

[1] 二婶 (èrshěn) — жена второго дяди по отцовской линии.

Фу Юйхэ взял телефон. На экране было сообщение.

【Сяо [2] Чэн, помоги второй тётушке. Твой брат сейчас так занят, что с ним и не встретишься, я уже совсем отчаялась. Ты же помнишь своего двоюродного брата? Он в детстве часто брал тебя с собой играть...】

[2] 小 (Xiǎo) — букв. «маленький»; часто используется в именах как ласковый префикс или для придания нежного, милого смысла.

Сообщение было составлено в манере «кнута и пряника», вторая тётушка вовсю разыгрывала карту родственных чувств. Мягкосердечный Фу Чэн, конечно, колебался, но он не забыл о том, что произошло в прошлом.

— Я не знаю, что нужно второй тётушке, и ещё ничего ей не ответил, — сказал Фу Чэн.

На лице Фу Юйхэ промелькнуло отвращение, которое, впрочем, тут же исчезло.

— Я разберусь. Тебе не нужно отвечать, — коротко бросил он, возвращая телефон Фу Чэну.

— Оу.

— Что-то ещё? — спросил Фу Юйхэ, видя, что тот не уходит.

— А? — Фу Чэн пришёл в себя и отошёл от двери. — Нет... Брат, ты принимал душ?

— Угу, — отозвался Фу Юйхэ. — Вернулся с улицы, весь взмок.

Фу Чэну показалось, что дело не только в этом. Исходившая от брата аура неуловимо изменилась: в ней стало меньше строгости и больше ленивой расслабленности. Он напоминал сытого зверя [3], который вот-вот провалится в дрёму. Впрочем, Фу Чэн спросил лишь ради приличия, поэтому кивнул и, бросив: «Я к себе», ушёл.