Глава 41. Лезть в пасть к тигру

【Апокалипсис】 Коварный манипулятор (гун) × Отбитый псих (шоу)

***

Глубокая ночь, в ванной горел слабый свет.

Из лейки душа лилась горячая вода. Нин И стоял под струями, зачесав волосы со лба назад. До этого он долго читал в боковой спальне, пока не пришел Юй Фэнъюэ. Заявив, что электричество нужно экономить, тот просто выключил свет. Ничего не поделаешь — Нин И пришлось выйти, чтобы помыться и лечь спать.

Закончив мыться, он надел мягкую одежду и вышел. Юй Фэнъюэ сидел на кровати в спальне и перелистывал знакомый ему блокнот. Услышав, что Нин И вошёл, он даже не поднял головы.

Нин И присел на край кровати, и матрас под ним немного просел.

— Уже ложишься?

Юй Фэнъюэ словно только сейчас заметил его. Он искоса взглянул на него и бросил ему блокнот.

— Мне не спится. Почитай мне вслух — считай это своей «платой».

Слово «плата» он произнёс очень мягко, пристально глядя Нин И в лицо.

Глаза без линз вновь стали такими, какими их когда-то знал Нин И.

Блокнот ударился о грудь Нин И с шуршащим звуком, и соскользнул ему на колени.

— Ах... как грубо, ты же его испортишь.

Юй Фэнъюэ проигнорировал его жалобу, натянул одеяло и улёгся, закрыв глаза. Тёплый желтоватый свет от прикроватной лампы падал на его лицо. Нин И бросил на него взгляд, поправил блокнот и открыл его.

— Ты правда хочешь, чтобы я прочитал это вслух? — спросил Нин И.

— Что, слова лживы, и потому язык не поворачивается?

— Просто это кажется... таким постыдным.

— ...Если хочешь и дальше оставаться здесь на хорошем счету, то будь паинькой и слушайся меня, — произнёс Юй Фэнъюэ. Слова звучали угрожающе, однако тон оставался небрежным и ленивым, полностью лишая их напускной суровости.

— Понял. Какой отрывок ты хочешь услышать?

— Без разницы.

— Если ты не скажешь, как я узнаю? А вдруг я прочитаю то, что тебе не понравится, разозлю тебя — что тогда делать?

— Ты слишком много болтаешь.

— Я просто хочу, чтобы всё было идеально, не хочу видеть тебя расстроенным, — сказал Нин И.

Желваки на щеках Юй Фэнъюэ задвигались.

Пытается выслужиться перед ним? Но ему это не нравится. Лицемерный.

Однако сердце предательски забилось чуть быстрее.

— Я сказал — без разницы. Хватит нести эту чушь.

— Ах... ну ладно, — уступил Нин И. Он открыл блокнот, исписанный его почерком, и замер на одной из страниц. Его голос звучал низко и мягко, а тон был спокойным: — «Сегодня солнечный день. Когда я мыл ему голову, вода стекала по его шее. На шее всё ещё виден след от моих зубов, оставленный вчера, он покраснел... Так хочется поцеловать...»