Изабелла глава 25 «А остальное... остальное их дело»

Тишина навалилась густая, бархатная, пропитанная запахом наших тел, секса и ночи. Он лежал на мне, и его вес, невыносимый минуту назад, теперь казался единственным якорем в расплывшемся мире. Я была пустой, легкой, разобранной на молекулы. Каждая мышца дрожала мелкой, приятной дрожью, как струна после мощного аккорда.

Он пошевелился первым. Медленно, будто через силу, оторвался от меня, и в место, где было тепло его груди, хлынул прохладный воздух. Я крякнула не то от протеста, не то от облегчения. Но он не ушел. Его руки, все еще влажные, скользнули под меня — одну под плечи, другую под колени. И он поднял меня. Легко, как перо. В моем теле не осталось ни косточки, я обвилась вокруг него, как морская трава вокруг скалы, уткнулась лицом в его шею.

Он прошел через спальню, не включая света, и положил меня не на ту сторону, где все было измято и мокро, а на свежую, прохладную простыню. Потом лег рядом и накрыл нас легким одеялом. Тепло начало собираться под ним, уютное, замкнутое.

Я лежала на боку, спиной к нему. Он придвинулся, повторил форму моего тела своим, и его колени оказались под моими, живот — к моей спине, грудь — к моим лопаткам. Одна его рука проскользнула под мою шею, другая обвила меня за талию, ладонью прижавшись к моему низкому животу, туда, где все еще глухо пульсировало и ныло приятной, глубокой болью. Его дыхание было ровным и горячим у меня в волосах.

Я уже почти проваливалась в черную, мягкую пустоту, когда почувствовала движение его губ у меня на макушке.

Чмок. Нежный, сонный, однозначный.

И голос, низкий, размытый усталостью, прямо в мои волосы:
— Спи.

Одно слово. Никаких обещаний, никаких вопросов о чувствах. Просто «спи». Как будто самое важное, что он может для меня сделать сейчас, — это дать мне уснуть в полной безопасности.

И его рука на животе не требовала ничего. Она просто лежала. Тяжелая, теплая, настоящая. Это был самый честный и нежный жест за всю ночь. Даже более интимный, чем все, что было до этого.

Я вжалась в него чуть сильнее, прижав его ладонь своей. Ответила мычанием, в котором утонула вся моя усталость и благодарность. Веки сомкнулись окончательно, и темнота за ними уже не была пугающей. Она была теплой, сладкой и полной его дыхания. И где-то на самой границе сна мне показалось, что его губы снова коснулись моей головы. Или это уже был сон. Неважно.