Изабелла глава 30 «Правила чужих игр»

...Открыв веки, я первым делом почувствовала его руку — тяжелую и цепко сжимающую мою талию, будто даже во сне он боялся меня потерять. Его дыхание было горячим у меня в волосах. В этой хватке было столько немой мольбы, что на миг сердце сжалось. Но память тут же вставила свой клип: холодные глаза, недоговоренности, имя «Кьяра».

Аккуратно, как сапер мину, я выбралась из его объятий. Прохладный воздух комнаты обжег кожу. В ванной, умываясь ледяной водой, я смотрела в зеркало на свое отражение — бледное, с синевой под глазами. Мне нужно было домой.  И в университет, пока меня оттуда окончательно не вычеркнули.

На кухне царила тишина, нарушаемая лишь шипением кофеварки. Марко стоял у столешницы спиной ко мне, и даже в его позе читалось напряжение — плечи были подняты, будто он нес невидимую, но неподъемную ношу. Он был похож на скалу, отполированную поколениями, и от него веяло той же холодной, неприступной силой, что и от мраморных полов в его особняке.

Но когда он услышал мои шаги и обернулся, что-то в нем дрогнуло. Не физически — в глазах. Та ледяная, непроницаемая стена, что он возводил годами, на миг рухнула. В его взгляде была... уязвимость. Голая и беззащитная, словно у того мальчика из моих грез, а не у наследника империи.

М— Будешь завтракать? — спросил он голосом, нарочито мягким, и сделал шаг, пытаясь осторожно приобнять меня за плечи.

Инстинктивно, еще до того, как успела подумать, я отступила. Его прикосновение, даже такое бережное, напоминало мне сейчас о пропасти между нашими мирами. О том, что я здесь — на птичьих правах, временная гостья в золотой клетке.

И— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но без вызова. — Потом хочу поехать домой. На метро. Мне надо побыть одной.

Он замер. Его рука медленно опустилась.
М— Я отвезу тебя, — отрезал он, и в этих словах прозвучало не приказание, а что-то вроде отчаянной попытки удержать связь, протянуть хоть какую-то нить в мой простой, далекий от него мир.
И— Пожалуйста... не надо, — тихо, но настаивая, сказала я. Мне нужна была эта поездка в метро. Нужно было снова стать невидимой, раствориться в толпе, а не мчаться в тонированном Bentley, отмеченная взглядами как чья-то собственность.