Марко глава 34 «Крушение»
Склад гудел от его ярости. Не от криков — кричать мог кто угодно. Он молчал. Весь грохот исходил от его ударов кулаком по стальной двери. Раз. Два. Три. Каждый удар вгонял гвоздь в крышку гроба, где лежало всё, что ещё утром казалось будущим. Металл подавался, оставляя на ржавой поверхности кровавые отпечатки. Он не чувствовал боли. Боль была где-то там, глубоко, под грудной клеткой — тупая, всепроникающая, как холодный туман. Ярость же была лекарством, временным и оглушающим.
М— ГДЕ ОНА? Я СПРАШИВАЮ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ! — Его голос, наконец, сорвался, разорвав тягостную тишину. Он обернулся к людям у стены, и в его глазах, обычно таких расчётливых, бушевала слепая, неконтролируемая буря. — Если через час у меня не будет ответа, я начну ломать пальцы каждому, кто хоть раз слышал её имя! Начну с вас!
В трёх шагах, как два тёмных столпа, стояли Адриано и Зейн. Не охранники. Братья. Они выросли в тени одного особняка, делили первую выпивку, первую драку, первую потерю. Знали все его маски: холодного наследника, безжалостного босса, того мальчишку, что плакал в конюшне над сдохшим жеребёнком. Но человека, стоящего сейчас перед ними, — сломленного, обезумевшего от отчаяния зверя — они не знали.
З— Марко, — Зейн произнёс его имя без привычной насмешливой протяжности. Голос был ровным, почти плоским, но в нём слышалось стальное напряжение. — Город перевёрнут. От её квартиры до последнего притона, где она могла мелькнуть. Ничего. Ни одной ниточки. Она не просто спряталась. Она... её следы обрываются у выезда. Как будто её и не было.
М— ЗАТКНИСЬ! — Марко рванулся к нему, но Адриано молниеносно встал между ними, приняв на себя всю тяжесть его безумного взгляда. М— ЕЁ ВЗЯЛИ! ЭТО ЛУИДЖИ! ИЛИ ЭТИ УБЛЮДКИ С СЕВЕРА! ЭТО МЕСТЬ ЗА КЬЯРУ! ОНИ...
А— МАРКО. ДЫШИ.
Адриано не повысил голоса, но его слова, короткие и отточенные, прорезали шум, как нож. В его усталых глазах не было сочувствия. Была только неумолимая правда, которую сейчас предстояло озвучить. Марко замер, его грудь тяжело вздымалась. Взгляд, мутный от ярости и страха, зацепился за лицо друга.
А— Я нашёл её, — тихо сказал Адриано. Внезапно наступившая тишина стала оглушительной. — Она жива. Она невредима. И она ушла. Сама.
Слова не доходили. Они отскакивали от сознания, как горох от стены. «Ушла сама». Это была бессмыслица. Не та реальность, в которой он существовал.
М— Неправда... Она не могла... Она испугалась, когда я уехал за Кьярой. Я всё объясню, она поймёт...