Глава 19(2)

Это было очень дурным знаком. Это было самым паршивым за сегодня. Точка невозврата стремительно неслась к своему пику. Вот-вот грянет шторм.

Знакомый обрыв открылся взгляду. Аргес спрыгнул с него, но Зорин сделала так же, как сделала я в свое время: села на край, свесив ноги и спрыгнула. В голове сразу нарисовался образ сильных рук, сжимающих мое тело в нескольких сантиметрах над землей. Только теперь они держали Зорин.

Мы же застыли на краю, отгороженные рядом герэндов. Люция, будто ни в чем не бывало, подобрала подол своей юбки и уселась на землю. На мой удивленный взгляд, она лишь махнула рукой.

— Почему бы не посидеть? Мне тоже страшно, но я понимаю, что своим страхом никак не повлияю на ситуацию. Нам нужно лишь ждать.

Я судорожно вздохнула и села рядом, умостившись на островок пушистого мха.

— Чего ждать, Люция? Почему всегда чего-то нужно ждать.

— Я не могу тебе ответить. Но мы поймем, когда момент настанет.

Бумфис стоял и смотрел в пропасть. Казалось, что он превратился в статую самого себя. Герэнды мешали хорошему обзору, но он все равно стоял прямо перед ними и смотрел немигающим взглядом, как незыблемый страж. В моей голове тикали фантомные часы, с каждым разом все громче и громче.

В лесу становилось темнее с каждой отсчитанной в голове секундой. Очередной порыв ветра заставил конечности похолодеть, а кожу покрыться мурашками.

Это был животный страх. Желудок сжался в тугой узел, а в висках грохотала кровь. Тихо. Было слишком тихо, шелестел только лес, словно нашептывал что-то зловещее. Люция начала напевать какую-то мелодию, постукивая ногой в такт. Мотивчик казался до боли знакомым, хоть я и не могла вспомнить.

Змеиная же королева будто вошла во вкус, и начала петь громко, не скрываясь от остальных. Глубокий бархатистый голос привлекал внимание. Даже Бумфис оторвался от созерцания пропасти и оглянулся на нее. Поддержав свою женщину в этой затее, он тоже начал подпевать, приближаясь к нам. Затем песню подхватила Дофа, чья громкость голоса привлекла всеобщее внимание. Герэнды наблюдали за этим равнодушно. И вот хор из десятков голосов пел эту песню, слов которых я не понимала, потому что это был древний язык. Но мелодия вызывала трепет.

И вдруг я вспомнила, почему мне это показалось знакомым. Эти ритмичные похлопывания по земле, замаскированные под песню. Умно, Люция, очень умно.