Глава 21 "Не оставляй меня"
«КЭРОЛАЙН»
Сознание проваливалось в бездну. Не ту мягкую, сонную пустоту, а вязкую, удушливую, как жидкий асфальт. Темнота. Она была не просто отсутствием света — она была живой, тяжелой субстанцией, давящей на веки, заливающей легкие. Я пыталась сделать вдох, но воздух был густым и сладковато-пахнущим, как разлагающиеся цветы. Где я? Это что, смерть? Но... все было так прекрасно. Слишком прекрасно. Теплые руки, надежные объятия, тихий шепот в темноте...
Мысли путались, превращаясь в хаотичный вихрь, как вдруг сквозь мрак прорвалось прикосновение. Чьи-то пальцы, холодные и влажные, словно у змеи, обхватили мою талию, впиваясь в кожу. Затем тяжелая голова уткнулась в мое плечо, и ледяное дыхание пробежало по шее.
— Думала, спрячешься? — прошипел знакомый, ненавистный голос. В нем слышалось не просто злорадство, а наслаждение от моей беспомощности. — От меня не убежишь, жёнушка. Ты навсегда моя собственность. Прими свою судьбу.
Уильям. Он нашел меня. Всепоглощающий ужас, острый и слепой, вырвался из груди ледяным криком, который застрял в горле. Я резко, с силой, которой сама от себя не ожидала, вырвалась из его цепких рук и бросилась вперёд, в непроглядную, враждебную тьму. Бежать! Только бы бежать! Я не могу вернуться в тот ад, где каждый день — это унижение, а каждая ночь — пытка. Я только-только, впервые за долгие годы, почувствовала вкус безопасности, ощутила, что чьи-то руки могут защищать, а не причинять боль. Я не могу... не могу позволить им отнять это!
Я бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о невидимые преграды, сердце колотилось, выпрыгивая из груди. И вдруг я с размаху ударилась о чью-то высокую, недвижимую фигуру. От удара по телу пробежала электрическая волна боли. Я подняла голову и встретилась взглядом с ледяными синими глазами, которые светились в темноте, как у хищника. Отец.
— Неблагодарная шлюха! — его рык оглушил меня, отозвавшись эхом в черепе. Широкая ладонь с размаху врезалась в щёку, и я с глухим стоном рухнула на колени, ощущая, как лицо вспыхивает огнём, а в ушах звенит. — Я подарил тебе жизнь! А ты втоптала нашу честь в грязь! Ты — вылитая твоя мать, такая же слабая и никчемная! Позволила какому-то отребью пачкать себя! Тебе место на панели!