Глава 4. Невеста - это должность
Через два дня позвонил не Саске.
Позвонила Карин — его личная помощница. Голос гладкий, как лёд на катке, и такой же холодный. Узумаки Карин — дальняя родня Наруто, рыжая, в очках, с фигурой, которую деловой костюм не скрывал, а подчёркивал. Профессионал до кончиков ногтей — и единственный человек в «Учиха Корпорейшн», который мог позвонить кому угодно от имени Саске и знать наверняка, что тон попадёт в цель.
— Харуно-сан? Учиха-сан ожидает вас сегодня в семь. В офисе. Пропуск на ваше имя будет у охраны на первом этаже. Машина за вами подъедет в половину седьмого.
— А если я занята? — из вредности спросила Сакура.
Короткая пауза. Карин явно не предусмотрела такой реплики в сценарии.
— ...Мне передать Учиха-сану, что вы заняты?
— Не надо, — вздохнула Сакура. — Передайте, что я буду. Какая же ты зануда, Учиха, даже звонишь чужими руками.
В трубке повисло молчание — Карин не поняла, к ней это относится или нет. Но в молчании этом было что-то ещё — что-то колючее, настороженное. Женское. То, что Сакура по телефону не считала, но при личной встрече считает мгновенно.
— До вечера, Харуно-сан, — сухо завершила Карин и повесила трубку первой.
Половина седьмого. Чёрная машина у подъезда — бесшумная, дорогая, с водителем, который открыл ей дверь и не сказал ни слова. Сакура устроилась на кожаном сиденье, провела ладонью по прохладной обивке и поймала себя на нехорошем, сладком чувстве: к такому привыкаешь быстро. Опасно быстро.
«Не привыкай, — строго сказала себе она. — Это реквизит. Всё это — реквизит. И машина, и кожа, и даже жених. Особенно жених. Хотя он всё равно будет моим».
Башня «Учиха Корпорейшн» возвышалась над вечерней Конохой стеклянной иглой — сорок четыре этажа стали, бетона и чужих денег. Сакура вышла из машины, одёрнула жакет — приталенный, молочного оттенка, от бренда, который она не могла себе позволить и всё равно позволила (рассрочка, третий месяц, кровь из носу, зато идёт безупречно). Под жакетом — шёлковая блузка цвета пыльной розы, заправленная в чёрные зауженные брюки с высокой посадкой. Волосы убраны наверх, ни одна прядь не выбивается. Серьги — маленькие, дорогие, настоящее золото (подарок самой себе на прошлый день рождения вместо оплаты коммуналки за два месяца).
И туфли. Лаковые лодочки на тонком каблуке — чёрные, острый мыс, красная подошва. Те самые. Потому что Сакура Харуно скорее не будет есть три дня, чем наденет дешёвую обувь.