Глава 1, в которой надо что-то решать.

Семейный ужин Учих

Каждую неделю семейство Учих ужинало вместе.

За столом, ломившимся от блюд, собрались все немногочисленные члены семьи. Глава дома, Фугаку Учиха, молча впитывал семейный трёп. Надо сказать, что его очаровательная — даже теперь, почти в пятьдесят, — жена мастерски владела языком, как ножами и сковородой на кухне. Не уступала ей в болтливости и Мегами, ещё молодая жена Итачи, старшего из двух сыновей.

— Итак, Дженнифер, — протянула иностранное имя Микото. — Как давно вы знакомы с Саске-чан?

Итачи и остальные за столом чуть не подавились чаем.

«Мама всегда вставляет „чан" при острых случаях недоверия», — припомнил Итачи все прошлые случаи с очередной «Саске-чан». «Не везёт тебе, братишка, с фальшивыми подружками».

Дженнифер же сочла милый суффикс лишь ласковым обращением к любимому младшему сыну, а потому испытующей ауры от женщины не уловила.

— Совсем недавно, — улыбнулась она.

Саске хотелось прижать ладонь ко лбу, но пришлось лишь покрепче ухватиться за чашку. Второй рукой он потянулся к печенью, что лежало ближе к Итачи, — и тут же одёрнул себя.

— Вот как? — сладко пропела Микото. — А сыночек говорил, что вы встречаетесь несколько месяцев.

— Правда? — округлила глаза Дженнифер. — Ой, я забыла. Да, точно! Несколько месяцев знакомы.

«Чем бы заткнуть эту дуру?» — думал Саске, получая порцию материнского презрения и братских смешков.

— Правда? — передразнила Микото. — И как же вы встретились?

— В баре. Саске тогда здорово перебрал, и мы...

— Кхм, кхм, — прокашлялся Саске, привлекая внимание всех за столом. Итачи уже улыбался в открытую, прикрываясь чашкой, а отец навострил уши. Ему нравились иногда такие неловкие моменты.

— Вы что? — нахмурилась Микото, прекрасно понимая что.

— Играли в шахматы, мама, — прочистил горло младший Учиха.

— И кто победил?

За столом раздался тихий смешок. Итачи. Старший брат сидел напротив, неторопливо подцепляя десертной ложечкой кусочек мягкого данго — он всегда ел сладкое, даже после ужина, — и смотрел на младшего с выражением человека, которому достался лучший бесплатный спектакль года.

— Глупый братишка, — протянул он, и в бархатном голосе не было злости, только выверенное, любовное издевательство. — Шесть. Это уже не невезение. Это статистика.

Шесть. Шесть «очередных невест», привезённых в дом за последние месяцы. Шесть провалов. Шесть ужинов, на каждом из которых Микото улыбалась всё печальнее, а Итачи — всё счастливее.