12

Вечер опустился одновременно с холодом в воздухе — не тот, что обещал снег, а городской, плотно собранный из стекла, асфальта и неоновых вывесок. За Кирой, как и договаривались, подъехал черный гелик. Она вышла из дома в строгом, классическом костюме: темный костюм, белая рубашка, туфли на небольшой шпильке. Волосы были аккуратно уложены, макияж выверен, походка ровная — образ, в котором ум и расчет читались без слов. Еще утром она улыбалась зеркалу, планируя маску профессионализма; вечером она притворялась спокойной так, будто эта роль была ей ближе всего.

У машины у порога стоял мужчина в дорогом плаще. Он выглядел важным не по одежде, а по манере держаться: спокойная сила, привычка, возможно, годы деловых переговоров. Кира поздоровалась, чуть кивнув; в ответ он вежливо снял шляпу.

— Здравствуйте, — произнес он ровно. — Максим Олегович.

Они уселись в салон. Водитель — тихий, уверенный — закрыл за ними дверь, и автомобиль мягко оторвался от бордюра. В машине пахло кожей и легким одеколоном. За это мгновение, пока свет фонарей скользил по темному лаку, они обменялись несколькими формальными словами: кто сопровождает, где едет, какие маршруты предпочтительны. Но разговор быстро перешел к делу.

— Мне нужна охрана, — сказал Максим Олегович прямо. — Не формальная. Я по делам, которые людям не нравятся. Вам это понятно?

Кира кивнула, голос ее был ровным, деловым.

— Я — не охранник из фильма. Я работаю иначе. Эта работа не по мне, но меня попросили. Предоставлю всё так,насколько хорошо смогу. — ответила она.

Он начал перечислять правила: никаких резких маневров при остановках, дистанция от тротуара, менять маршруты, не поддаваться провокациям. Его тон был строг, но в нем было и что-то человеческое — ответственность за тех, кто рядом.

— Главное, — прервала она, — если произойдет что-то внеплановое, не рискуйте. Вы — объект ценнее любых бумаг.

Ее сердце подскочило, но она удержала выражение: работала ради этого, знала цену словам. Машина проехала несколько кварталов; в салоне стояло напряженное молчание, прерываемое лишь шумом шин и дальними голосами города. На перекрестке загорелся зеленый свет. Водитель плавно тронулся, автомобиль выехал на середину и собрался поворачивать.

В тот самый момент слева раздался резкий, металлический удар. Что-то тянуще-звонкое, как будто кастрюля упала и разбилась — только звук был огромен, заглушая все. Гелик вздрогнул, как живое существо, потерял опору, и в следующую секунду мир перевернулся.