Глава 2

— Это что, твой отель? — спросила я, держа голос ровным, хоть внутри всё дрожало.

Он усмехнулся, глядя прямо в глаза, и языком медленно провёл по пирсингу на нижней губе.

— Да. Мой.

Он смерил меня взглядом с ног до головы и остановился на губах. Взгляд прожигал.

— А ты всё такая же красивая, — сказал он, как будто между нами не было предательства, боли и долгих лет молчания.

Я фыркнула, развернулась, но он быстро перехватил меня за локоть. Я резко обернулась, глядя на него с вызовом.

— Пошли в кафе. Надо поговорить, — сказал он сдержанно, но в голосе звучала сталь.

— Нам не о чем говорить. Всё закончилось десять лет назад, — холодно ответила я.

Он стиснул мою руку чуть крепче. Я почувствовала, как мышцы напряглись, а глаза стали темнее.

— Я сказал — пошли.

Я сделала глубокий вдох. От его одеколона вдруг стало душно. Сердце сжалось...
И я кивнула.

Мы сидели у балкона. Вид с него открывался потрясающий — море, небо, солнце, как будто мир за пределами этого разговора был спокоен. А внутри меня бушевала буря.

Я посмотрела на горизонт, а потом снова перевела взгляд на него. Он не изменился. Или изменился так, что это пугало ещё больше.

— Ну, начинай. Чего хотел? Зачем искал меня? — голос мой был спокойным, но в глазах — ни капли доверия.

Он смотрел прямо в меня, будто выжигал дыру внутри.

— Давай начнём всё с начала.

Одной фразой он стер все годы боли. Одной фразой он попытался оправдать всё.

Я покачала головой, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

— Нет. Это невозможно.

Тишина. Я уже хотела встать, как вдруг он произнёс:

— Аль-Сафи.

Я резко подняла глаза. Его взгляд стал жестче, злее.

— Она от меня?

Мурашки пробежали по коже. Сердце сжалось. Но я соврала, не моргнув.

— Нет. Не от тебя.

Он в упор смотрел на меня, в его глазах пульсировала злость. Он наклонился ближе, понизил голос:

— Ты же знаешь, я всё равно узнаю. Так же, как узнал, что ты живёшь здесь.

Я сглотнула. Ладони похолодели.

— Ладно. Да. Она от тебя. Но даже не думай... Не смей пытаться её забрать.

Он откинулся назад и довольно ухмыльнулся.

— Даже не знаю... Но, думаю, ты снова станешь моей.

Во мне вспыхнула ярость.

— Слушай сюда, Расулов, — прошипела я. — Всё закончилось десять лет назад. Ты не имеешь права ни на меня, ни на мою дочь. И даже не мечтай стать для неё отцом.

Он поднял брови, всё с той же усмешкой на губах:

— Думаешь?

Я больше не выдержала. Встала и вышла, не обернувшись.

Он пошёл за мной.

Тяжёлые шаги позади будто давили на спину. Я ускорилась, но вдруг:

— МАМААА! — раздалось детским звонким голосом.

Я остановилась. Аль-Сафи выбежала ко мне с широкой улыбкой, расправив руки, словно крылья. Я опустилась на колени и крепко обняла её.

— Моя милая...

Я поднялась, держа её за руку, но почувствовала взгляд за спиной. Обернулась. Он стоял там.

Мурад.

Он смотрел... не на меня. На неё. И улыбался.

Аль-Сафи чуть нахмурилась, но потом спросила:

— Здравствуйте. А вы кто?

Я встала перед ней, как щит. Взгляд бросила на него — предупреждающий. Только попробуй.

Он, словно играя, скользнул взглядом по мне, затем вернулся к дочери и... сел. Рядом. Осторожно, будто не хотел спугнуть.

Погладил её по волосам.

— Меня зовут Мурад. А тебя, кажется... Аль-Сафи?

— Да! — гордо ответила она. — Мне восемь!

— Восемь? Ну ты взрослая уже, — сказал он с мягкой улыбкой, не сводя с неё глаз.

Аль-Сафи засмеялась. А я... больше не могла это терпеть.

— Аль-Сафи, пойдём, — резко сказала я.

Я взяла её за руку и утащила прочь. Не оборачиваясь. Не говоря больше ни слова.

Он остался там. С улыбкой, с которой вернулась моя тревога.