Глава 9
Мы сразу сели в машину. Мурад включил зажигание и взглянул на меня.
— Ну, в какой магазин едем?
— В одно популярное место, — сказала я, прищурившись от солнца. — Поехали на рынок «Южный базар». Там и продукты, и свежесть, и настоящая жизнь.
Мурад кивнул. Мы тронулись с места.
Я включила музыку — ритмы были лёгкие, поднимающие настроение. Из-за открытого люка и опущенных окон ветер играл с моими волосами. Я расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, откинулась на спинку сиденья и, поддавшись моменту, начала двигаться в такт музыке. Волосы словно танцевали вместе со мной.
— Тебе, похоже, хорошо, — сказал Мурад с лёгкой усмешкой, краем глаза глядя на меня.
— Ага. Иногда просто нужно позволить себе немного воздуха, — ответила я, глядя на проносящиеся мимо улицы.
Он ничего не сказал, только прибавил скорость, будто хотел увезти нас от всего лишнего.
Мы припарковались недалеко от входа. Южный базар жил своей шумной, пряной жизнью: в воздухе витали ароматы свежей зелени, специй и горячего хлеба. Люди сновали туда-сюда, продавцы наперебой зазывали покупателей, рассыпая восточную вежливость и яркие улыбки.
Я вышла первой. Каблуки слегка цокнули по плитке, я оглянулась на Мурада.
— Идёшь?
Он закрыл дверь машины и догнал меня, не отводя взгляда.
— Ты будто в своей стихии, — сказал он тихо.
— Я просто люблю выбирать сама. Только так я чувствую, что всё — под контролем, — ответила я, взяв корзину у входа.
Мы прошлись по рядам. Я пробовала помидоры, выбирала базилик, проверяла гранаты на зрелость. Мурад сначала просто следовал за мной, но вскоре подключился: выбирал хурму, спорил со мной насчёт сыра.
— Нет, вот этот надо. Он пахнет настоящим Кавказом, — настаивал он, поднося брынзу к носу.
— Это не Кавказ, это его переоценённая версия, — отшутилась я и засмеялась.
Он посмотрел на меня дольше, чем следовало, и не ответил. Просто забрал сыр и положил в корзину.
— Уступил? — я удивилась.
— Иногда проще согласиться, чем спорить с женщиной, у которой огонь в глазах.
С этими словами мы подошли к кассе. Я почувствовала лёгкую дрожь от его взгляда, но попыталась не выдать.
— У нас осталось купить только вино, — сказала я буднично.
— Ты уже всё распланировала?
— Я всегда всё планирую. Особенно — когда кто-то важный приезжает.
Он ничего не сказал, но по выражению лица я поняла: он всё ещё не привык к тому, как я держу всё под контролем. Даже свою боль. Даже свою любовь.
Мы зашли в дом. Я сразу поднялась наверх, переоделась в более удобную одежду — свободную рубашку и домашние брюки, собрала волосы. Спускаясь по лестнице, почувствовала аромат свежести с улицы и лёгкий шум — во дворе Аль-Сафи играла в прятки с Асией. Значит, можно не беспокоиться.
Я вошла на кухню. Вскоре за мной зашёл и Мурад, с пакетами.
— Оставь всё здесь. Служанки сами разберут, — сказал он, ставя пакеты на мраморный остров.
— Нет, — отозвалась я, упрямо глядя ему в глаза. — Я сама хочу приготовить.
Он приподнял бровь, чуть склонив голову:
— Зачем тебе это?
— А ты умеешь готовить? — спросила я, подходя ближе.
Он усмехнулся:
— Только разбавленный кофе и тосты.
— Давай сделаем пиццу. Остальное пусть уже делают служанки.
— Пиццу? — переспросил он, как будто я предложила собрать бомбу.
— Пожалуйста, — я сложила ладони и посмотрела на него снизу вверх, специально, с этой своей «милой атакой», от которой он обычно сдаётся.
Он выдохнул и кивнул:
— Ладно. Только не жалуйся потом, если получится несъедобно.
Я засмеялась, и мы начали. Мука, тесто, томаты, сыр — всё пошло в ход. Где-то на середине приготовления началась настоящая кулинарная битва: я мазнула ему по щеке мукой, он взял реванш. Смех, легкость, будто и не было всех ссор, всех разлук.
На миг я взглянула на него — такой расслабленный, немного неуклюжий у плиты, но с таким живым светом в глазах. И сердце защемило.
Неужели всё может быть вот так просто?
— Так, теперь соус, — сказала я, открывая банку и вставая к столу.
Мурад стоял рядом, глядя, как я размазываю ложкой томат по тесту. Он вдруг взял в руку кусочек сыра и начал его неспешно жевать.
— Ты собираешься помочь или просто есть всё по дороге? — прищурилась я.
— Я вообще-то контролирую процесс, — спокойно ответил он. — Без меня ты бы тесто перевела.
— Без тебя я бы давно ужин приготовила, — усмехнулась я, выхватывая у него из руки второй кусок сыра.
Он ухмыльнулся, глядя, как я откидываю волосы и продолжаю готовить. Потом вдруг взял пригоршню муки и бросил мне в сторону — прямо на рубашку.
Я застыла.
— Ты только что это сделал?
— Ага.
— Ну всё, Расулов, ты сам напросился, — я взяла немного муки и влепила прямо ему в грудь.
Началась мини-атака. Он пытался увернуться, я гналась с мукой, пока не оказалась зажата между столом и его телом.
— Сдавайся, — прошептал он, усмехаясь.
— Ни за что, — ответила я дерзко, но дыхание чуть сбилось.
Он на секунду посмотрел в глаза, а потом... просто взял миску с пепперони и поставил передо мной.
— Давай заканчивай, генерал муки. Я уже голоден.
— Умно, — фыркнула я, поворачиваясь обратно к пицце. — Уклониться от поражения.
— Это называется дипломатия, жена.
Я только закатила глаза, но в груди было тепло.
Не от муки. От того, что мы — снова вместе. В нормальной, живой суете.
Когда всё было готово, мы сели за стол. Мурад положил кусок пиццы на тарелку и, откинувшись на спинку стула, посмотрел на меня:
— Приятного аппетита.
— И тебе, — кивнула я, взяв первый кусок.
От укуса по губам растёкся тёплый сыр, и я, не скрывая удовольствия, прикрыла глаза.
— Мм, боже, как вкусно, — протянула я, показывая большой палец вверх. — Повар года.
Мурад усмехнулся, не скрывая гордости.
И в этот момент в кухню забежала Аль-Сафи, за ней спокойно вошла Асия.
— Ого, как вкусно пахнет! — воскликнула малышка и тут же запрыгнула на стул. — Я тоже хочу!
Мы с Мурадом посмеялись. Асия покачала головой и сдержанно улыбнулась:
— Сафи, сначала ручки. Быстро в ванную.
— Ладно-ладно, — проворчала та, но вскочила и потащила Асию за собой.