Глава 48
*Массимо*
Машина мягко гудела, разрезая темноту за пределами Бари. В салоне пахло её духами, дорогой кожей и едва уловимым, но стойким металлическим духом крови, въевшимся мне под ногти. Я сбросил окровавленный пиджак на заднее сиденье, но запах, казалось, витал в воздухе.
Рядом Мирелла ёрзала, закутанная в плед, который она нашла в бардачке. Её глаза, ещё недавно полные леденящего спокойствия во время всей этой бойни, теперь горели жадным, почти детским любопытством.
— Ну, так что там было? — она дёрнула меня за рукав, её пальцы были холодными. — Я видела, как Неро и Нестор понеслись, как ураган, потом ты… ты что-то блеснуло в твоей руке, и у старика Мороне пошла кровь. А потом отец… я не разобрала, что он говорил! Говорили все сразу!
Она смотрела на меня так, словно я только что вернулся с премьеры самого ожидаемого фильма, а ей не досталось билета. В её тоне не было страха или осуждения. Было чистое, неукротимое желание знать все детали.
Я сдержанно ухмыльнулся, глядя на дорогу. После адреналина и холодной ярости её болтовня казалась почти сюрреалистичной.
— Терпение, итальяночка, — проворчал я. — Не всё сразу.
— Какое ещё терпение! — она фыркнула и снова ткнула меня в плечо. — Он действительно назвал отца предателем? Прямо так, в лицо? И что ты ему бросил? Это был нож? А отец? Он действительно сказал, что это «новый закон»?
Она сыпала вопросами, как горохом, и в её голосе слышалось странное сочетание ужаса и восхищения. Её мир, мир скальпелей и стерильных палат, столкнулся с нашей грубой реальностью, и, кажется, наша реальность её зацепила.
— Да, — ответил я на первый вопрос. — Назвал. Прямо. — Я бросил на неё быстрый взгляд. — И нет, это был не нож. Сюрикен. Менее… шумно.
— Вау, — прошептала она, и в её глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее гордость. Потом она снова нахмурилась. — А что отец сказал про «контроль»? Я видела, как он сжал ему челюсть…
Я позволил себе коротко, беззвучно рассмеяться. Её настойчивость была одновременно изматывающей и чертовски привлекательной.
— Твой отец, — сказал я, возвращая взгляд на дорогу, — просто напомнил всем, что в нашем мире есть только одно мнение, которое имеет вес. Его. И что тот, кто забывает об этом, получает наглядное пособие. В виде истекающего кровью старика на своём же мраморном полу.
Она замолчала, наконец, переваривая информацию. Я чувствовал её взгляд на себе.
— Значит, — наконец сказала она тихо, — теперь они все всё поняли.