Глава 49

*Массимо*

В дверях повеяло знакомым сухим теплом и едва уловимым ароматом чистящих средств — запах Лас-Вегаса, запах дома. Тишина в особняке была гулкой, почти звенящей после долгого пути. Четыре утра. Стены, казалось, сами дышали сном.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, где ковер глушил наши шаги. Я шел за Миреллой, наблюдая, как её плечи слегка поникли от усталости. Она потянулась к ручке своей комнаты, инстинктивно ища привычное убежище.

Но я был быстрее. Я мягко, но твердо перехватил её за талию, не давая дверь открыть. Она обернулась, удивлённая, в её глазах мелькнул сонный вопрос. Я не стал ничего говорить. Просто притянул её чуть ближе к себе и повёл в другую сторону — по коридору, к своей спальне.

Моя дверь отворилась с тихим щелчком. Комната была такой, какой я её оставил: минималистичная, строгая, пахнущая кожей и оружием. Чужеродный чемодан, стоящий посреди пола, казался здесь инородным телом.

Мирелла позволила ввести себя в комнату, но когда дверь закрылась, тихо стояла на месте, озираясь. В её глазах читалась усталость после долгого пути и лёгкая растерянность.

— Массимо... — её голос был хриплым от недосыпа. — Зачем мы здесь? Я думала, я буду в своей комнате.

Я не отпускал её талию, чувствуя, как она напряглась.

— В Италии тебя не смущало, что мы жили в одной комнате, сказал я спокойно, наблюдая, как эти слова доходят до неё. — Точнее, в одной кровати.

Я видел, как по её лицу пробежала тень смущения, смешанного с пониманием. Там, в Бари, в доме её родителей, всё было по-другому. Там были её корни, её прошлое. Там мы играли по чужим правилам. Но здесь, в Лас-Вегасе, в моём доме, правила были другие. Мои.

Она не вырывалась, но её тело стало чуть более неподатливым в моих руках. Взгляд её, уставший и мягкий, теперь был полон серьёзности.

— Массимо, — начала она тихо, и её голос дрогнул. — Мне... мне безумно понравилось быть вместе. В Италии. Но там всё было по-другому. Как сон.

Она сделала паузу, подбирая слова, глядя куда-то мимо моего плеча.

— А здесь... — она обвела взглядом комнату, мою комнату, полную моих вещей, моего запаха, моей власти. — Здесь всё настоящее. И мы... мы настоящие. И от мысли, что здесь всё будет так же... мне становится неловко. Я не знаю, почему. Просто... — она наконец посмотрела мне прямо в глаза, и в её взгляде была беззащитная, искренняя мольба. — Можно мы не будем торопиться? Пожалуйста. Дай мне... просто немного времени. Привыкнуть. К этому. К тебе. Здесь.