«Пешечные эндшпили»

Белый смокинг с черной рубашкой выгодно подчеркивали фигуру Ин-хо. Сейчас на мужчине сидел не бесформенный спортивный костюм или массивное пальто, а классический костюм, бессовестно демонстрирующий благородную осанку.

Напротив него, сутулясь, стоял Ки-хун. Растрепанные волосы обнажили складку на лбу, когда тот нахмурился и шагнул вперёд. В нагрудном кармане блистала белоснежная шелковая ткань платка паше; на ней изящно змеились серебряные узоры, придавая образу утончённости.

Игрок 456 посмотрел на стол — единственную преграду между ними.

Шахматы.

Смешок на грани срыва и смирения слетел с его губ так громко, что в полупустой комнате отразился эхом от стен.

Он перебирал сотню вариантов от вышибал до классиков, а всё оказалось гораздо прозаичнее.

— Почему мы здесь только вдвоём? — обратился тот к фронтмену, что уже успел подойти к своему месту и почти с любовью погладить спинку кресла.

— Шахматы — как и любовь — требуют одного партнера.

Обычно говорят, что в глазах безумцев можно разглядеть танец чертей, резвящихся в безумной пляске. Однако черные глаза напротив утопили чертей в тёмно-бордовой крови.

— Значит, мне придётся с тобой сыграть?

Ки-хун осторожно опустился в кресло, разглядывая шахматные фигуры перед собой. Они явно не походили на пластиковые или деревянные — возможно, слоновая кость. Детализация работы восхищала: каждая фигура стояла, будто облаченная в величественный наряд.

Их изящные линии, плавные и смелые, словно рельеф горной гряды. Каждая выемка и углубление заставляли взгляд бегать от одной фигуры к другой. Кони застыли в восхитительном стремлении, будто охотники, готовые ринуться в бой. Слоны же, с их широкими основаниями и массивными формами, напоминали сооружения древних греков. Пешки, скромные и незаметные на первый взгляд, были обрамлены нежными линиями. Каждая из них — это крошечная жизнь, готовая расти и развиваться. Сложно предугадать, какую судьбу они выберут, дойдя до той границы, что превращает их в королей.

Объединяла всё это великолепие доска — сияющая, как древний мраморный храм, где каждая черная и белая клетка — это поле для битвы умов. Это новая глава в бесконечной книге человеческой изобретательности и стратегии.

Игрок 456 потянулся рукой к коню, однако холодная ладонь Ин-хо накрыла её сверху.

— Пожалуйста, не спешите, — промурлыкал как довольный кот игрок 001. — Ведь первый ход мой.

***