456-001
Примечание: ДУБЛИРУЮ
Как вы заметили, я выпустила сразу же две части в одно время. У нас осталась последняя игра и она для вас, читатели. Аналог «кота в мешке». Обе части являются разными концовками и вам предстоит выбрать одну из них.
Тот, кто рискнёт прочитать обе, смогут поиграть в дополнительную игру «найди отличия в похожих сценах». Ответы на эту игру будут в части «Закулисье фанфика»
Теперь начнём игру! Вы остановили свой выбор на этой главе? Точно? Есть время подумать и выбрать другую. Помните, что от вашего выбора будет зависеть судьба персонажей. Даже если после прочтения вы не сможете принять эту концовку и прочтёте другую — настоящим финалом будет считаться та, на которую пал ваш выбор изначально. Таковы условия нашей с вами игры. Вы уже догадались, что можете кого-то убить или спасти?
ПОЖАЛУЙСТА, УБЕДИТЕСЬ, ЧТО ВЫ ПРОЧЛИ ПРИМЕЧАНИЕ! СПАСИБО!
***
Ки-хун сорвался с места к двери, пытаясь успеть за Ин-хо, однако стальная преграда захлопнулась у него перед носом. Он с силой барабанил по ней кулаками, пока его голос раздирал тишину, прося и требуя впустить внутрь.
456 сгорал от жажды убийства: он хотел стереть фронтмена в порошок, задушить голыми руками, увидеть конец всего этого безумия на дне черных глаз Ин-хо, которые — как безлунная ночь — лишены света и надежды.
Они всегда вызывали неизъяснимый ужас. Но сейчас бы он бросил им вызов.
— Открой эту чертову дверь! — 456 ударил кулаком по ней в последний раз, прежде чем обернуться и снова узреть лужи крови.
Мёртвые тела, распростёртые на этом шахматном поле — фигуры, выброшенные из партии. Их неподвижные формы и угловатые конечности вкупе с искажёнными страхом и болью лицами навсегда застыли среди столкновения белого и чёрного. Каждая капля крови, каждая тень от тел превращала это место в аллегорию борьбы, в которой крики уже стихли, но память витала в воздухе, придавая этому кошмарному шахматному сражению атмосферу судного дня.
Во лбу 222 зияла дыра размером с грецкий орех. Она лежала рядом с 333 прямо на его вытянутой руке, от чего казалось, что это последнее объятие двух людей, чьи сердца однажды бились друг для друга.
У неё был ребёнок.
Ки-хун почувствовал, что задыхается. Солдаты, словно марионетки в этом жутком спектакле, вынесли черные гробы с карнавальным бантом на крышке. Они убирали мёртвые тела, пока остальные солдаты расставляли выживших у стены. Не тронули только Минсу, который за всё время так и не сошел со своей клетки.