Глава 9
Учитель На Ынчжэ:
ещё не надумал сбежать за сцену целоваться?
Ынчжэ подняла взгляд, бегло осматривая смешанную толпу детей и подростков от восьми до семнадцати лет, что двигались в такт или максимально мимо него, танцуя под корейский поп десятых годов. Она была немного удивлена, что они его вообще знали, так как некоторых из них буквально не существовало на момент выхода этих песен, но сама была приятно удивлена плейлистом, которым в своё время вдохновлялась, и артистов, на которых равнялась.
С самого начала дискотеки она тусовалась с детьми, показывая им танцы едва ли не к каждой песне, пока Тэхён был ожидаемо окружён преподавательницами из других творческих домов, профессиональных музыкальных школ и агентств. Буквально каждая девушка на танцполе жаждала его внимания и приглашала потанцевать. Поначалу это заставляло Ынчжэ нервничать о конкурентках на его девственность, но Тэхён продолжал держать оборону, отнекиваясь по разным глупым причинам и понемногу пятясь в тень.
sugar bear:
Я говорил, что первый тебе напишу
Тэхён не добавлял в конце гневного смайлика, но она прочитала это с возмущённой интонацией, потому что его лицо, выхваченное из толпы, выглядело слишком серьёзно.
Она не обращала на это внимания раньше, так как в их школе на пальцах можно было пересчитать людей, что притворялись с ней терпеливыми и дружелюбными, но разница между неловкими улыбками, что Тэхён адресовал другим девушкам, или широченной, счастливой усмешке, которая доставалась ДамБи, была особенно ощутима после покер-фейса, предназначенного для Ынчжэ.
Казалось, он впервые искренне улыбнулся ей, когда они остались наедине в хореографическом классе и говорили о мастурбации. И эта его улыбка была такой замечательной, окрыляющей и тёплой в сравнении с упрёком в его глазах теперь.
Учитель На Ынчжэ:
прости, всё не могу перестать думать о твоих губах
Она снова подняла взгляд, чтобы проследить за его реакцией, и скорлупка Тэхёна дала первую трещину — он сжал упомянутые губы.
sugar bear:
Ладно, можешь подойти
У Ынчжэ ноги подкашивались, когда она представляла Тэхёна доминантом, что мог скрываться под флёром невинности и напускной таинственности. Она видела в нём потенциал и быстро пробиралась через детей, чтобы стянуть с него это прикрытие.
— Мы, наконец, пойдём? — не скрывая предвкушения в своём голосе, спросила она.
— Да, пойдём, — неожиданно для неё он вытянул правую руку.
Опешив от такой смелости, Ынчжэ впала в короткий ступор, а когда очнулась и потянулась навстречу, в ладонь Тэхёна уже вцепились маленькие пальчики с выкрашенными в красный маркер ногтями.
— Учитель Ким, у вас сегодня такая красивая причёска, — залепетала Мими, как и все эти девушки вокруг, очарованная красотой мужчины.
— Спасибо, — он впервые за вечер похвалы и внимания не отвёл взгляд в сторону, продолжая поглядывать на девочку.
Ынчжэ не понимала, как это возможно и не причастны ли часом её нимфоманские наклонности к этому, но сегодня Тэхён и правда был красивым.
Сексуальным, притягательным и красивым с созданным с помощью геля и фена лёгким беспорядком на голове, который также являлся и укладкой, в рубашке в мелкую клетку с тонким чёрным галстуком и широких джинсах. В свете фонариков и лампочек его тёмно-карие глаза мерцали и когда он демонстрировал строгость, и когда таял от детских комплиментов. А пухлые губы, движущиеся в каких-то милых нелепостях и смешках, которых были удостоены все, кроме Ынчжэ, так и манили своей идеальной формой, чуть розоватым цветом и мягкостью.
Тэхён мог не быть богом поцелуев, но он определённо был создан для того, чтобы им стать.
— И галстук, — сказал Богём, хватая Ынчжэ за вытянутую руку. — Где вы его покупали? Я хочу купить такой же...
Ынчжэ и опомниться не успела, как её потянули прочь от танцев и музыки в сторону ближайшего здания с общественными туалетами.
— Если тебе правда нравится, я подарю такой же тебе на день рождения, — пообещал Тэхён, свободной рукой поправляя галстук и ощущая под пальцами лейбл с названием бренда, спрятанный на изнанке.
— Правда?! — Джэ округлил глаза от удивления, и его пухлые щёки тут же залились румянцем. — Тогда мне разве не следует напомнить, что мой день рождения уже в конце сентября?.. Я принесу на занятия тонну конфет и пирожные. Вы же любите пирожные, учитель Ким? Не вздумайте пропустить этот урок. Это будет вторник. Двадцать третье сентября.
Тэхён бросил быстрый взгляд на Ынчжэ, беспристрастно поправляющую задравшийся воротник на джинсовой куртке мальчишки. Так, словно она не думала о том, что в сентябре Тэхёна уже в школе не будет. Так, словно не строила коварные планы по его устранению.
— Конечно, — заверил он Джэ, подталкивая обоих детей в сторону уборных. — Вы меня увидите на занятиях в сентябре, октябре и в следующем году, а через пять минут — прямо здесь, в этом коридоре.
— Учитель На, а вам не нужно? — немного нерешительно поглядывая на закрытые двери совершенно пустого женского туалета, спросила Мими.
Прошлогодние страшилки об оборотнях и так не давали ей покоя, а в этом году к ним подключились ещё и легенды о призраке утопленной в озере девочки, что не могла найти успокоения и бродила по лагерю.
— Ей надо, — ответил за Ынчжэ Тэхён. — Ну же, идите.
Выпроводив их, он привалился плечом к холодной стене и достал мобильный из кармана джинсов. Не замечая за собой ничего необычного, он прикусил нижнюю губу с левой стороны, проглядывая снова переписку с Ынчжэ и особенно — провокационное сообщение о его губах.
Тэхён хотел быть тем парнем, что целовал бесчисленное количество девчонок и уже не видел разницы между этими поцелуями, но это был второй его поцелуй в жизни, ещё и такой серьёзный.
В своё время с ДамБи всё было быстрее, поверхностнее и страннее. Тэхёну тогда очень понравилось, — настолько, что он долгое время с трепетом вспоминал тот момент и мечтал о его повторении, — но с Ынчжэ понравилось больше. Может, из-за необходимости кому-то что-то доказать, может — из-за его зрелости или её навыков.
Тэхён перекатился с опоры на плечо, теперь упираясь в стену всей спиной и макушкой, и его глаза сами прикрылись, погружая его в эту сладкую вязкость воспоминаний о наступлении Ынчжэ на его рот и полному захвату его территорий.
Эта игра была даже круче It Takes Two, потому что Тэхён знал, как считерить так, чтобы непременно выйти в финале победителем, но не забыть повеселиться в процессе.
— Ну и что это за подстава? — Ынчжэ хлопнула дверью туалета, выходя первой, пока Мими домывала руки.
— Нет никакой подставы, — сказал он, отталкиваясь от стены и возвращая себя обратно в реальность. — Дети попросились в туалет, нужно было отвести.
Ынчжэ сделала глубокий вдох, намереваясь возмутиться, хотя это ещё были цветочки, но опять не успела среагировать так, как хотела, и вовремя, поскольку Мими выскочила в коридор.
— Мамочки, как же там форточка стучит!..
Следом за ней появился и Джэ, и они вчетвером поплелись обратно на танцы под разговоры о джинсовом костюме Ынчжэ, который напоминал типичные костюмы айдолов для записи на шоу.
— Теперь, когда с туалетом покончено, мы сможем отойти? — поинтересовалась она у Тэхёна.
— Никак нет, — он выглядел бодрым, а никак не опечаленным. — Видишь ли, пока ты болтала с Джэ о своей супер модной юбке, я уже пообещал Мими потанцевать.
Он отказал каждой представительнице прекрасного пола за двадцать, но согласился на танец с десятилеткой? И ладно уже другие девушки, но он отказывал Ынчжэ в совместном времяпровождении за чем-то интересным весь вечер! Ещё и после того, как сам потребовал поцеловать его и так забавно бормотал, пытаясь выяснить, не против ли она повторить.
Если бы в ядовитом «браво» и показательных аплодисментах не было столь явной пассивной агрессии, Ынчжэ сказала бы это и похлопала, но они вернулись в толпу и к остальным детям, потому она сдержалась.
— Ладно, — она улыбнулась почти не натянуто. — Тогда я пока потанцую с Джэ. Ведь ты же потанцуешь со мной?
Она сложила губы уточкой, вопросительно глядя на мальчика, который вспыхнул ещё сильнее.
Его ещё никто не приглашал на танцы, да и девочкам он никогда не был интересен или симпатичен, но приглашение учительницы На, певицы и танцовщицы, которую показывали по телевизору...
— О-оу, — Джэ сложили руки внизу в замок, глядя виновато. — Кажется, мне снова нужно в туалет...
Тэхён не рассмеялся, невзирая на всю комичность ситуации, а отыскал среди взрослых учителя Мина и жестом попросил его сопроводить Джэ. Когда вопрос был решён, а музыка сменилась с занудной на более подвижную, он позволил Мими увлечь его на танцпол, приковывая ещё больше взглядов и вызывая десятки томных вздохов.
— Этот учитель Ким так хорош...
— У кого-нибудь есть его номер?
— В каком корпусе он живёт?
Ынчжэ не хотела слышать голоса, пробивающиеся через музыку, и тем более — вновь беспокоиться о провале, но страх упустить Тэхёна сразу после того, как он заглотил наживку, заставлял её прислушиваться.
Её сложенные на груди руки, перенесённый на левую ногу вес и прожигающий взгляд источали предупреждение «не подходи», но кто-то осмелился потрогать её за плечо посреди песни.
— Госпожа На Ынчжэ? — парню было явно не больше шестнадцати, максимум — семнадцать. — Из Echo?
Взгляд Ынчжэ смягчился из-за упоминания названия её группы.
Для других это могло выглядеть проявлением гордыни или самовлюблённости, но сердце Ынчжэ пропускало удар по какой-то другой причине. Более глубокой. Более личной. А тогда оно начинало сходить с ума, скача в груди от радости и вместе с тем истекая кровью.
— Да, это я, — отвечая, она выглядела даже более заинтригованной, чем при разговорах об уединении с Тэхёном.
— Моя сестра... — парень замямлил, внимательно вглядываясь в девичье лицо и улавливая в свете, расположенном по всему периметру поля перед раскладной сценой, блеск хайлайтера. — Следила за вашей группой раньше. Можно, пожалуйста, попросить вас о фото?
— Меня? — Ынчжэ улыбнулась до появления крошечных морщинок на носу. — Конечно! Могу ещё подписать что-нибудь для неё. Как её зовут?
— Рюджи. Ей тринадцать, — рассказывая, парень достал мобильный и передал его в руки Ынчжэ, чтобы она подыскала наилучший ракурс. — Сделайте ещё фото только себя, пожалуйста — чтобы Рюджи потом себя прифотошопить могла.
Ынчжэ не спрашивала, зачем ему это, совсем не прочь сделать пару селфи и заодно убедиться, что её макияж и причёска в порядке.
— Вот, — после десятка фото она вернула телефон владельцу. — Обязательно передай привет Рюджи от меня. И большое-большое спасибо за поддержку.
— Подождите, госпожа На! — он ухватился за её руку, не позволяя ей развернуться и уйти.
Со стороны это могло выглядеть несколько драматично, особенно с учётом их разницы в возрасте.
— Я... я ещё хотел попросить вас... Может, вы могли бы...
Его осторожный вкрадчивый голос звучал так, словно именно он собирался просить её лишить его девственности.
— Я... — парень придвинулся немного ближе, подаваясь в сторону Ынчжэ всем телом.
— Ты, — Тэхён, выросший над ними, так крепко сжал мальчишескую кисть, отдёргивая руку с телефоном, что тот моментально взвыл. — Как тебя зовут и кто твой учитель?
Его поведение было грубым не только по отношению к ребёнку, но и к Ынчжэ. Он ведь прекрасно знал, что к ней редко подходят и редко узнают в ней айдола. И вместо того, чтобы позволить ей насладиться моментом славы, пока сам её игнорирует, он вывернул руку подростка ещё сильнее, привлекая к своим действиям уйму ненужного внимания.
— Тэхён, отпусти, — заволновавшись о последствиях, попросила Ынчжэ.
Неприятности у него должны были бы радовать её, но у неё же был совсем другой план.
— Сейчас отпущу, — Тэхён выхватил поблёскивающий серебристый телефон, а тогда действительно отпустил руку.
— Отдайте! Это моё! Вы не имеете права!
Тэхён стиснул зубы до такой степени, что линия челюсти стала ещё более выразительной. Он молча поигрывал желваками, одной рукой отталкивая мальчишку прямо в полуобъятия его учительницы, добравшейся к ним с противоположной стороны зала, откуда она всё это время тайно наблюдала за Тэхёном.
— Учитель Ким, — она знала его, даже если он смутно помнил её лицо. — В чём дело?
— Он забрал мой телефон! — истерично, предчувствуя скорый конец, заголосил владелец мобильного.
Ынчжэ чувствовала себя откровенно плохо из-за того, что оказалась в эпицентре какого-то недоразумения, которое не стало яснее даже после того, как Тэхён сказал:
— Я сделал это только потому, что ваш ученик совал его под юбку учителю На.
Его голос, чёткий, низкий и очень-очень строгий, вызвал мурашки сразу у троих, но только Ынчжэ по-настоящему вздрогнула.
— Простите? — другой учитель вскинула брови, не до конца понимая суть обвинения.
— Говорю, что этот молодой человек, — Тэхён одарил вышеупомянутого пронизывающим холодом взглядом, давая понять, что запомнил и забудет его не скоро, пускай даже они из разных школ, а может и городов. — Фотографировал то, что у моей коллеги под юбкой. Это неприемлемо. За такое не только телефон отобрать нужно.
Вопреки всеобщим ожиданиям, Тэхён повернул смартфон с галереей только к Ынчжэ, чтобы она увидела масштаб катастрофы в виде десятка смазанных фото джинсовой ткани, участков бледных голых ног и нижнего белья, ожидаемо откровенного. А когда её глаза округлились от изумления и рот приоткрылся на беззвучном аханьи, принялся выбирать фотографии и удалять их без перемещения в корзину.
— Еныль, это правда? Ты фотографировал учительницу На?
Ынчжэ знала, что так и было, но не прекращала надеяться, что это случайность — мало ли, значок камеры нечаянно зажался и получились такие фото.
— Я спросил разрешения сфотографировать — она разрешила...
— Что, именно под юбкой? — шипя и давя тяжёлым взглядом, спросил Тэхён.
— Это было... условие в игре...
— В какой ещё игре, Еныль?
— В «Правда или действие»...
Тэхён и прежде не был фанатом подобных игр, но после этой поездки рисковал стать их хейтером.
— Пожалуйста, накажите всех, кто причастен к этому заданию, учитель, — протягивая очищенный от фото Ынчжэ, в том числе и от её селфи, телефон, попросил Тэхён. — Это неуважение ко всем преподавателям, и это нельзя так оставлять.
— Разумеется, учитель Ким. Не волнуйтесь, я займусь этим.
Тэхён не волновался — он злился.
Момент, когда он заметил чужую руку практически под юбкой На Ынчжэ, был ошеломляюще раздражающим. Тэхён просто и подумать не мог, что что-то такое произойдёт посреди детской дискотеки в лагере. А вот тот факт, что подобное произошло именно с его озабоченной коллегой, его ничуть не удивлял.
Ынчжэ была магнитом для пошлостей. Она сама была сплошной пошлостью. Её губы, приоткрытые в бесстыдном стоне, её спина, изогнутая в предоргазме, даже её движения на танцполе, плавные и неосознанно соблазнительные. Она приманивала к себе парней, и это было для неё так же естественно, как дышать.
— Тебе нужно было становиться стриптезёршей, а не айдолом, — наблюдая за тем, как учительница и её ученик отдаляются под любопытные взгляды со всех сторон, сказал Тэхён. — Ты всё ещё можешь задуматься об этом, если с преподаванием не сложится. В конце концов, даже после окончания карьеры вокруг всё ещё достаточно тех, кто хочет увидеть твоё нижнее бельё.
Его комментарий оказался для Ынчжэ очень отрезвляющим. Напомнило, что пока она использовала его, он тоже использовал её. И это не было «взаимовыгодное предложение», это были потребительские отношения, которые, к тому же, так толком и не начались.
— Хм, — Ынчжэ вздёрнула подбородок, показывая близстоящим детям, что были в курсе произошедшего, и Тэхёну, что раздул из мухи слона при всех, что её это не задевает, сколько бы он ни старался. — Я подумаю об этом, если пообещаешь быть моим первым приватом.
Тэхён зазвенел ключами от номера, доставая его из кармана и вкладывая в ладонь Ынчжэ.
— Иди и отдохни, — сказал он, ничуть не смягчившись.
Как будто это она кого-то фотографировала, а не её. Как будто считал, что произошедшее — её вина и она тоже заслуживает взбучки и стыда.
— Не хочу, — складывая руки на груди, сказала она. — Не пойду. Не стану делать из этого представление.
Кто знает, что произойдёт, когда она покинет дискотеку? Вдруг, тут начнётся массовое обсуждение и суд по этому делу? Она должна остаться, чтобы предотвратить это.
— Ынчжэ, — Тэхён проговорил её имя с напором, как никогда не говорил даже с самыми вредными, самыми непослушными детьми.
— Или ты уходишь со мной трахаться, или мы оба остаёмся здесь, — поставила она ультиматум, говоря немного тише, чтобы он тоже нечаянно не сгорел от стыда.
Тэхён сделал глубокий вдох, взвешивая оба варианта, чтобы выбрать меньшее из зол.
— Хорошо, пошли, — наконец, процедил он сквозь зубы, снова весь напрягаясь.
Он схватил Ынчжэ за руку, углубляясь вместе с ней в толпу, позволяя ей смешаться, слиться с низкими подростками, а сам торча среди тёмных макушек.
— Куда ты меня ведёшь? — не особо упрямо сопротивляясь, спросила она. — Наш корпус в другой стороне...
Тэхёна не интересовал их корпус или их номер. Он остановился в стороне от танцующей молодёжи, нащупывая и вторую кисть Ынчжэ, чтобы обе её руки уложить себе на плечи. И он даже не был против рефлекторно сжавшихся на мышцах пальцев.
— Танцуй, — наклоняясь к её левому уху, сказал он. — Тебе ведь нравится танцевать? Не потому ли ты так держишься за свою новую работу?
Ынчжэ снова была отвергнута, и это вызывало тянущее чувство у неё в животе.
Она так хотела его — как никого и никогда прежде, — а он продолжал играть в недотрогу и дразнить.
— Мне нравится, — подтвердила она, двигая руки дальше и обвивая его шею. — Это ни с чем не сравнимое чувство контроля над собственным телом... Тебе это хорошо знакомо.
Её бёдра мягко, но уверенно начали двигаться в такт басам, расползающимся по танцполу под открытым небом.
Тэхён стоял почти неподвижно некоторое время, стараясь прочитать её тело. Его дыхание касалось её виска — короткое, горячее, неустойчивое.
— Ты называешь это танцем? — спросил он хрипло, с оттенком насмешки.
— А ты называешь это самообладанием? — отозвалась она.
Ынчжэ двинулась ближе, так, что между ними не осталось ни пространства, ни воздуха. Тэхён не отступил, только медленно опустил ладони ниже, позволяя им скользнуть вдоль её талии, и тоже вступил в танец.
Их движения стали зеркальными — слишком точно, чтобы быть простой случайностью. Она повела плечом — он отразил; она выгнулась — он нарочно отклонился немного назад, чтобы обеспечить ей место. Ынчжэ делала шаги, чуть отстраняясь, и тут же возвращалась назад, проверяя, последует ли он.
Тэхён — последовал. Он поймал её за руку, крутанул, заставив обернуться, — и снова словил, когда она почти ударилась плечом о его грудь из-за чрезмерной резкости движений.
— Осторожнее, Ынчжэ, — предупредил он всё с той же улыбкой, — ты не представляешь, с кем играешь.
— Представляю, — прошептала она, задевая губами его щеку. — Вопрос лишь в том, когда ты перестанешь сопротивляться своему желанию и мне...
Тэхён резко повернул голову, встречаясь с её взглядом. Внутри — неуверенность, усталость, и что-то, чего он не хотел признавать.
— Это не сложно и не страшно, — проговорила она, не прерывая зрительного контакта. — Я о тебе позабочусь.
Тэхён знал, что этой лисице верить нельзя.
— Нет, — он сжал её сильнее, впечатывая в себя. — Это я о тебе позабочусь.
Ынчжэ растекалась лужицей восторга в его руках, а он даже не целовал её и не касался в тех местах, в которых она хотела.
Он был настоящим мучителем. Ему было самое место в аду, на должности чёрта-истязателя.
— Когда? — жалобно протянула она.
— Когда ты будешь хотеть моё внимание сильнее внимания бывших фанатов, — звучало как вызов. — Когда будешь хотеть меня сильнее, чем всё остальное.
— Но я уже...
— Недостаточно, — он оттолкнул её, отворачиваясь первый и слегка махая рукой в сторону. — Иди. Тебе действительно следует отдохнуть. Хоть я и удалил фото, нет гарантий, что этот засранец не вытащит их с какого-нибудь облачного хранилища или из переписок с друзьями. Завтра может быть непросто.
Ынчжэ было непросто уже сегодня, но вовсе не из-за фото. Она шумно выдохнула, доставая ключи из кармашка юбки и про себя ругая Тэхёна всеми возможными словами.
— Хорошо, я пойду в номер, — бросила она зло. — Дрочить. Много-много дрочить. На тебя. Так что постучись, прежде чем врываться, если не планируешь принимать в этом участия.
𝄞𝄞𝄞
— Ынчжэ и обед пропустит? — ДамБи выглядела и звучала обеспокоенной, спрашивая Тэхёна. — Надеюсь, она не слишком расстроена из-за вчерашнего и ест хоть что-то...
Сначала ДамБи переживала о пустом желудке Тэхёна, теперь — о желудке Ынчжэ. Что-то в хореографах включало в ней тревожную мать в режиме повышенной заботы.
Чонгуку это не нравилось.
Он сам был из тех людей, которые никогда ни за что не нервничают, и хотел, чтобы у его девушки тоже было минимум забот и максимум удовольствия от всего, что она делала, и всех, с кем общалась.
— Она не расстроена, — Тэхён продолжал размешивать рисовую кашу с кимчи и смотреть в телефон. — Но директор Чу сказал, что она может сегодня отдохнуть от занятий и лагерных активностей, поэтому она торчит весь день в хореографическом классе и придумывает танцы для старшей группы.
Его смешило её упрямство, ведь он знал, что в сентябре все её танцы полетят в помойку, как и эта приставка «учитель» перед её фамилией.
Учитель На Ынчжэ:
я тут придумала один прикольный парный элемент для танца к «Голубке»
Учитель На Ынчжэ:
не хочешь зайти после обеда и попробовать его со мной?)
sugar bear:
Ты не заманишь меня таким в класс
Учитель На Ынчжэ:
так я и не зову в класс, я зову в нашу спальню
Учитель На Ынчжэ:
эти танцевальные движения идеально подходят для постели
Тэхён прикусил нижнюю губу, тем самым вызывая подозрения у Чонгука. Тот думал, что Ким будет злиться все последующие дни и на него, и на ДамБи, но эта неприятная правда о поцелуях была как будто забыта, а сегодня он даже немного улыбался своей подруге. И ещё пару раз за обедом своему телефону.
sugar bear:
Старайся лучше
Учитель На Ынчжэ:
имеешь в виду под этим «желай меня ещё больше»?
Учитель На Ынчжэ:
или просто не хочешь делать это в первый раз в спальне?
Учитель На Ынчжэ:
тогда как насчёт ванной?
— В прошлый раз она тебе носила еду, — напомнил Чонгук, отвлекая Тэхёна от переписки. — Может, в этот раз ты ей что-то захватишь?
— Я спрошу, — буркнул Тэхён, вставая из-за стола и убирая свой поднос.
sugar bear:
Я возвращаюсь в номер из столовой
sugar bear:
Тебе чего-то хочется?
Учитель На Ынчжэ:
дикпик
Со вчерашнего вечера все её ответы сводились к этому: она говорила про секс, писала про секс, даже напевала про него утром в ванной, пока собиралась на танцы.
Тэхён начинал привыкать слушать об этом и даже получал кое-какое удовольствие от её заигрываний. От других это его всё ещё нервировало и заставляло покрываться испариной.
sugar bear:
Сейчас будет
Он прошёл через распахнутые двойные двери на улицу, потому что дети всё ещё доедали внутри, и, пока не было свидетелей его ребячества, сфоткал средний палец.
Ынчжэ на его фото ответила очередной пошлостью.
Учитель На Ынчжэ:
один палец? я его даже не почувствую, нужно хотя бы два
У Тэхёна вырвался тихий смешок, и он засеменил по одной из асфальтированных дорожек в сторону своего корпуса.
Все его занятия с младшими и старшими были до полудня, а вечерний поход к озеру планировался на четыре. Даже с учётом неторопливого обеда у него оставалось два с половиной лишних часа, которые он собирался пролежать на диване под кондиционером.
sugar bear:
Могу взять тебе банан
Учитель На Ынчжэ:
боюсь, что это уже слишком
sugar bear:
Если банан для тебя слишком, тогда как же ты собираешься «трахаться» со мной?
В переписку посыпались смайлики с округлёнными глазами и румянцем на щеках.
Учитель На Ынчжэ:
вот это заявочка, учитель Ким
Учитель На Ынчжэ:
когда я смогу проверить, не преувеличиваешь ли ты?
Это тоже вызывало у Тэхёна хохот.
sugar bear:
Всё ещё мало экспрессии, учитель На
sugar bear:
Если хочешь когда-нибудь увидеть его, должна приложить больше усилий
Учитель На Ынчжэ:
хочешь больше экспрессии от меня, пока я хочу тебя во мне
sugar bear:
Видишь, насколько мы разные?
Она ничего на это не ответила, внезапно заканчивая переписку, которую они вели уже полдня. Это было непохоже на неё, потому что до этого она была инициатором и использовала все возможные пикап-фразочки из интернета и из головы. Она писала ему каждые пять минут, чтобы похвастаться тем, что танцует одна, и в то же время пригласить его присоединиться.
sugar bear:
Ты ещё долго будешь в танцевальном зале?
Он ждал в ответ что-то вроде: «А что, соскучился по мне?»
И ждал очень долго — до самого номера.
Поскольку сегодня Ынчжэ уходила второй, закрывала двери она, но чтобы всегда иметь доступ к номеру, они договорились класть ключи над дверью, если уходят в разные места. Ынчжэ для этого нужно было или прыгать, или обращаться за помощью к Чонгуку и табуретке.
Тэхён поднял правую руку вверх, прощупывая выступ между стеклом с мозаикой и самой дверью, но ключа там не было.
Неужели Ынчжэ забыла и унесла его с собой?
Для пробы он решил дёрнуть за ручку, и дверь поддалась.
— Учитель На, ты тут?
Он приоткрыл дверь совсем немного, проскальзывая внутрь и моментально сталкиваясь с бесчестным нападением со спины.
Тэхёна взяли в захват, плотно прижимаясь сзади и не пуская ни вперёд, ни назад, хотя он пытался поначалу избежать этой ловушки. Пока девичьи руки обвивались вокруг него, сжимаясь на груди в замок, он успел получить сердечный приступ и вспомнить все приёмы с джиу-джитсу, которым его учил приятель.
— Ынчжэ!
— Да, Тэхён? — её мурлычущий голос отдался в его теле чем-то странным — смесью двадцатипроцентного облегчения, десятипроцентного возмущения и семидесятипроцентных приятных мурашек.
Ынчжэ привстала на носочки, чтобы дотянуться до его плеча и уложить на него свой подбородок.
— Испугался? — засмеялась она ему на ухо. — Испугался атаки маленькой возбуждённой девушки? Это так в твоём стиле...
Тэхён обхватил её кисти, стараясь разъединить руки, но Ынчжэ держалась крепко, прилипая к нему всем телом.
— Не пущу, — заявила она.
— Не пустишь? Мне скоро детей на озеро вести.
Было бы замечательно задержать его в объятиях на всё это время и вызвать разочарование его отсутствием как у детей, так и у директора Чу.
— До этого «скоро» ещё несколько часов, — сказала Ынчжэ. — Как раз достаточно, чтобы научить тебя чему-то стоящему. Как насчёт фингеринга, куннилингуса и миссионерской позы?
Тэхён уже хмурился из-за её прилипчивости, а теперь и из-за её слов.
— Не хочу видеть твоё лицо напротив во время секса, — буркнул он.
— Тогда заменим на догги-стайл, — пролепетала она ему на ухо. — Но начать с фингеринга ты не против, как я поняла?
Несмотря на объятия, Тэхён двинулся в сторону кухни, чувствуя внезапную сухость во рту.
— В таком случае, добро пожаловать на курс «Ловкие пальчики», — Ынчжэ немного ослабила хватку, когда он достал из мини-холодильника бутылку воды и открутил крышечку. — Ты даже не представляешь, как мне не терпится начать...
Её ладони прошлись вверх-вниз по его груди, мечтая сорвать эту майку и сделать это без неё.
— Я сейчас не в настроении, — попытался испортить всё веселье Тэхён.
— Оно появится, когда мы начнём...
— Не думаю. Я ужасно устал после трёх репетиций подряд. Мне нужно прилечь.
— Прилечь — всегда хорошая идея, — поддержала Ынчжэ, пытаясь подтолкнуть его в сторону выхода из кухни. — Кровати в нашей спальне идеально для этого подходят, а учиться можно и лёжа...
— Я не хочу сегодня.
На этот раз ему таки удалось отцепить её руки и сделать шаг в сторону, прижимаясь бедром к столешнице.
Из-за его поведения легко было почувствовать себя отвергнутой взаправду. Десяток раз подряд. И те его отшучивания в переписке теперь ощущались прямолинейной грубостью. А этот нахальный взгляд — резал по живому.
— Опять не хочешь? — Ынчжэ тоже опёрлась на столешницу, поправляя свой серый спортивный костюм, хотя лучше бы поправила тонкую чёрную лямку спортивного лифчика, что упала. — Скажи, ты действительно не хочешь или наказываешь меня за что-то?
Тэхён пожал плечами на её предположение.
Если бы она догадалась, что он узнал, это перемирие между ними быстро перешло бы в активную фазу войны.
— А может... — Ынчжэ сложила руки на груди, глядя на него с подозрением. — За твоей девственностью кроется нечто большее?
Тэхён воспринял с усмешкой её намерение задеть его.
— Например? — спросил он, водя указательным пальцем по стоящей на столе бутылке воды и собирая капельки конденсата.
— Например, импотенция, слишком маленький член или страх не справиться даже пальцами. Скажи честно, боишься, что не сможешь меня удовлетворить? Или просто не знаешь, что такое фингеринг? Это от английского слова finger. Английского ты тоже не знаешь?..
Её буллинг странно действовал на Тэхёна. Вместо желания развернуться и уйти он испытывал прилив злости и жгучую потребность доказать ей, что она ошибается. Как и ДамБи с поцелуями.
Забыв о бутылке, он сократил расстояние между ними до минимума, левой рукой обвивая тонкую талию Ынчжэ, а правой накрывая шов на серых спортивках. Его ладонь прижалась вплотную, отдалённо чувствуя её тепло, а пальцами он немного надавил, подозревая, что где-то там находится то, что нужно стимулировать, чтобы девушке было хорошо.
— И это всё? — Ынчжэ запрокинула голову, глядя на него с вызовом. — Думаешь, мы от такого кончаем? Прикоснулся через одежду и дело в шляпе?
Она выводила его из себя, обижала, злила. И если бы он отступил сейчас, она убедилась бы, что он боится не справиться.
— Думаю, ещё одно слово — и ты договоришься, — предупредил её Тэхён.
Губы Ынчжэ подрагивали в улыбке, пока она решала, каким именно будет её последнее слово.
Её короткий вдох предшествовал срыву, как и глумливое:
— Дилетант.