[глава 4] Тени пустого города

Город был близко. Слишком близко, чтобы не заметить странности.

Вдалеке вырисовывались очертания - силуэты зданий, тонкие башни, искривлённые линии улиц. Туман не скрывал, а скорее подчеркивал их. Город выглядел мёртвым. Без света. Без звука. Без признаков жизни.

Степан сбавил скорость, нахмурился. Что-то было не так.

Подъехав ближе, он понял - дороги внутрь нет. Вместо ожидаемого въезда его встретил забор. Высокий, металлический, из проржавевшей сетки, усиленной перекладинами. Сверху - ветки старой колючей проволоки, покосившиеся прожекторы, будто снятые с военной базы. Всё это выглядело не временным, а намеренным. Город за ним был запечатан.

Он заглушил двигатель. Несколько секунд просто сидел, глядя на преграду.

Потом вышел. Дождя не было, но воздух казался влажным, как перед грозой. Металл забора тихо скрипел на ветру.

Это был не просто забор. Это была граница. Как в местах, куда нельзя. Или куда не хотят пускать.

- Запретка... - коротко бросил он, обойдя машину и коснувшись сетки.

Забор уходил далеко влево и вправо, будто опоясывал весь город. Открытых ворот не было, КПП - тоже.

Он пошёл вдоль ограждения. Не торопясь. Холодно, сосредоточенно.
Так двигаются те, кто ищет не вход - а слабое место.

И он его нашёл.

Секция забора была нарушена. Кто-то - или что-то - выломал несколько прутьев, раздвинул сетку. Торопливо. Внутри зияла узкая, но проходимая щель.

Степан опустился на корточки, огляделся.
Никаких следов. Только рваный металл и темнота за ним.

- Ну и городишко... - тихо пробормотал он и, не колеблясь, пролез внутрь.

По ту сторону забор казался глуше. Будто даже ветер исчез.
Он выпрямился, поправил куртку и медленно огляделся.

Город молчал.
Пустые дома. Тротуары без мусора. Стекла - ни одного разбитого. Ни птичьего звука, ни собачьего лая. Только давящий туман и ощущение, будто кто-то... ждёт.

Он сделал шаг вперёд.

И город принял его.

Степан прошёл ещё несколько шагов, стараясь не шуметь, хотя в этом не было смысла. Его шаги всё равно звучали слишком громко - отскакивали от асфальта, пустых фасадов и глухих окон.

Ничего. Ни души. Ни голоса. Ни даже кошки.

Он знал тишину. Работал с ней. Жил в ней. Но это была другая.
Это была тишина, у которой были зубы.

Тротуары ровные, но запылённые. Где-то валялась старая газета, выцветшая, как будто пролежала годы - но бумага была слишком свежей.
Дома стояли плотно, спина к спине. Современные и советские, бетонные и кирпичные, но в окнах - ни занавесок, ни отражений.