Глава 1
Глава 1
Марк сидел на бревне и наслаждался последним беззаботным днем. Он старался смотреть вдаль, но взгляд все равно цеплялся за ближние пейзажи. Марку нравилось наблюдать, как муравьи один за одним ползут восвояси, как одна травинка забавно загибается, если за нее потянуть, как с дерева падает пожелтевший лист.
Завтра первое сентября, пора возвращаться в университет, зато сегодня можно дышать полной грудью. Бревно было теплое, весь день его солнце грело. Трава приятно шуршала, когда Марк теребил ее ногами. Несмотря на позднее время суток, прохлады не ощущалось, даже ветер дул южный. И все-таки природа почти кричала о скором наступлении осени.
На бревно подсела Барбара. Она не приземлилась вплотную, нет, лишь аккуратно придвинулась, даже не коснулась парня плечом. Пару секунд она позволила Марку не думать о своем присутствии, просто была рядом. Но смотрела она все равно на него. Когда золотые мгновения закончились, Барбара негромко поинтересовалась:
— Долго будешь здесь сидеть?
— Хорошо тут, — протянул Марк и зажмурил глаза. — Всю ночь бы так сидел.
— Тарас к столу зовет, идем. Потом вернешься сюда.
Но потом Марк не вернется. Не будет больше той атмосферы и уюта. Все закончится здесь, но не сейчас. У него еще есть время.
Почувствовав, что жар, излучающийся от тела Барбары, пропал, парень открыл глаза и обнаружил, что девушка уже встала и последовала к дому. Барбара всегда такой была: никого не ждала, за собой не тянула и ничего не требовала. Но идти за ней по немыслимым причинам хотелось. И Марк пошел. Хотя ужасно хотелось еще немного посидеть на этом бревне и не думать ни о чем дельном.
В доме стоял кислый запах спирта, видимо, кто-то уже успел проводить лето. За столом разместилась почти вся компания: Мавра и Цимон неизменно ютились в самой отдаленной части стола, время от времени переглядываясь и хихикая; Августина по привычке занимала центр, Андрей и Тарас обосновались ближе к выпивке, Алесь безустанно листал книгу (казалось, он не расставался с ней даже во сне). Только Якуша не было видно. Стоило Марку об этом подумать, как тот сонный спустился на кухню. Его шаги были неуверенные и шаткие. Одно лишнее движение, и Якуш точно покатился бы вниз по этой лестнице.
— Смотрите, наша спящая красавица наконец вышла из хором, — поддел друга Тарас, на что тот не одарил его даже словом. Поначалу можно было подумать, что Якуш обиделся. На самом деле он выпил столько, что едва мог передвигать языком. Это для него было абсолютно нормой — перепить, не видя предела, а потом удариться в спячку и пропустить веселье. Удивительно, ведь в этот раз он хотя бы явился на застолье.
Мавра тотчас засуетилась и принялась искать, на что усадить друга (все настолько привыкли к его отсутствию в подобные моменты, что даже не готовили для него стула). В итоге девушка принесла пуфик и прислонила Якуша к стене, чтобы парень не упал, если вдруг решит вздремнуть.
Марк занял место справа от Августины, его любимое. Парню нравилось быть в центре событий, а у Августины всегда хранились интересные сплетни. Барбара заняла место напротив Марка из-за своей привычки смотреть ему в глаза. Марк привык отводить взгляд при разговоре, но из-за Барбары пришлось научиться смотреть глаза в глаза и не стесняться. — Ну, за нас, — как бы произнося тост, поднял рюмку Тарас.
Это вступление он произносил каждый раз перед первой рюмкой, неважно, какой это был праздник, выпить за компанию — традиция. И все выпили: радостно подняли рюмки и наскоро чокнулись, проливая на скатерть пойло.
К тому времени, когда друзья произносили второй тост, Якуш уже клевал носом, прислонившись к стене. Мавра сбегала за пледом и заботливо накрыла его.
— Зачем приходил? — усмехнулся Андрей, косясь на Якуша.
— Наверное, хотел почувствовать себя частью чего-то важного. Все-таки последний день лета, — пожала плечами Мавра и вернулась к Цимону.
— За этот день, — произнес третий тост Андрей и залпом осушил рюмку. Каждый последовал его примеру.
К середине вечера комната наполнилась возбужденными разговорами. Все беседовали о своем, Марк же увлеченно слушал Августину, которая рассказывала об очередном кавалере. Парней (или просто друзей) у нее было столько, что в один момент Марк перестал считать и стал слушать о каждом так, будто это был один и тот же парень, иначе он бы окончательно запутлся.
— А потом он сказал, что заедет за мной через два часа, ты представляешь?! — воскликнула та.
Марк не понял возмущения в ее голосе, возможно, он был слишком пьян, поэтому поинтересовался:
— И что же в этом плохого?
— Ну, Ма-арк, я же говорила уйму раз: терпеть не могу все эти предупреждения! Я люблю сюрпризы.
Ну да, как же из всего, что успевала лепетать Августина, Марк мог не запомнить такую важную информацию. И все-таки парень не разделил ее позиции, ведь гораздо лучше знать обо всех планах, чем оставаться в незнании. Наверное, это было то, в чем они кординально отличались: Августина — самый спонтанный человек, которого ему довелось встречать, в свою очередь, Марк же был тем, кто предпочитал планировать свое время.
— Значит, ты не дала ему шанса из-за того, что он решил заехать за тобой? — усмехнулся Марк.
— Можно и так сказать. А у тебя какие новости?
— Какие у меня могут быть новости? Мы все лето вместе провели.
— А как же та девчонка, Ева, кажется. Она тоже не новость? — заворковала Августина.
— Ева — моя староста.
Ева — девушка из университета, очень приятная одногруппница, с которой Марк сел в первый день учебы и продолжил подсаживаться день за днем, пока Ева четко не обозначила, что теперь они все время сидят вместе. Ева была бойкой, оптимистичной и веселой девушкой. Неудивительно, что из нее вышла отличная староста группы.
Заявление Марка о должности Евы только раззадорило Августину, на ее лице заиграла хитренькая улыбка.
— Всего лишь староста? Староста, которой ты звонишь, как только есть свободная минутка, ездишь к ней каждые выходные и подрываешься среди ночи, если ей нужна помощь.
Ладно, наверное Марку стоило сказать, что с Евой они дружат, ведь просто «староста» не было хорошим описанием.
— Хорошо, Ева — моя подруга. Подруга. И спешу напомнить, что ездил я к ней ночью один раз!
— Один раз, а по какому случаю!
Пусть Августина хотела немного поиздеваться над Марком, он улыбнулся, вспоминая ночной случай.
Ева чуть ли не в слезах что-то очень неразборчиво говорила в трубку, и, не поняв ни слова, он приехал сразу же, расценив это как лучшее решение (ведь кто звонит ночью, плачет и не хочет, чтобы к нему приехали?). Оказалось, что именно это от него и требовалось. Оставшись в квартире Евы, Марк сел за кухонный стол и уставился в окно. Через некоторое время заурчал живот, парень подумал, что раз уж он тут застрял, то Ева будет не против съеденной еды. Но, к огромному сожалению, в холодильнике он почти ничего готового не обнаружил. Как позже выяснилось, сестры последнюю неделю августа жили без родителей и питались доставками или в кафе, поэтому дома не готовили. Тогда Марк закрыл кухонную дверь, чтобы не разбудить сестренку Евы, и принялся готовить. Наверное, сейчас был тот момент, когда он порадовался, что являлся выходцем детского дома. Именно из-за этого он был очень самостоятельным и, в отличие от других парней, мог готовить много разных блюд. Найдя какие-то ингредиенты, Марк сообразил, что может пожарить сырников и сварить суп. Когда он закончил готовить, на часах было пять утра. Марк позавтракал, вымыл за собой посуду и вернулся за стол. А потом не заметил, как заклевал носом. Проснулся от того, что чья-то маленькая рука дергала его за футболку. Он разлепил глаза и обнаружил перед собой сестру Евы, та сонно потирала глаза и смотрела на него — сначала с недоумением, после с узнаванием.
— Марк! — возгласила та и обняла парня за шею.
Марк взял девочку на руки, а затем пересадил на стул. Ребенок явно был голодным. Марк подсуетился, разогрел сырники, открыл банку варенья к ним и поставил перед девочкой.
Послышался звон ключей, вошла Ева с собакой на руках и благодарной улыбкой.
— Извини, что я так долго, — виновато произнесла Ева, пройдя на кухню и выпустив из рук собаку. — И за еду извини, ты, наверное, проголодался, а у нас ничего нет.
— На самом деле... — Марк не успел договорить, его перебила удивленная Ева, она только заметила, чем завтракает сестра.
— Анита, откуда это?
— Это Марк приготовил! — гордо воскликнула сестра Евы.
— Марк, я даже не знаю, как тебя отблагодарить!
— Да не стоит, — засмущался тот.
Ева аккуратно обняла его и произнесла:
— Спасибо. Я твоя должница.
Марк кивнул и последовал к входной двери: страшно захотелось домой. Парень буквально мечтал о том, как откроет дверь квартиры, упадет на мягкую кровать и проспит весь день.
— Приходи еще! — напоследок крикнула Анита.
Конечно, он пришел еще раз. И еще. Только теперь днем, таких ночных происшествий больше не повторялось.
Из воспоминаний его вернул звонкий хохот Августины, та уже переключилась на разговор с Тарасом, пока Марк безнадежно утопал в ностальгии.
— За последний день лета, — провозгласил Андрей. Это был последний тост.
Завтра компания вернется на учебу. Не будет больше посиделок на даче у Тараса, ночных походов и рыбалки с Алесем и Якушем по утрам. Все разбегутся по разным университетам и будут видеться по праздникам и редким случаям. А может, больше видеться не будут совсем.
Марк поднял голову и столкнулся со взглядом Барбары. В ее глазах он не увидел горести от уходящего лета, хотя впрочем это не было в новинку: девушка была смесью реализма и пофигизма, ее глаза редко излучали хоть что-то похожее на обычные эмоции людей. Это пугало и манило одновременно. Она была очень интересной по мнению Марка, хотя многие считали, что Барбара поверхностная и однозначная, что она всего лишь пытается строить из себя не такую как все. Но Марк знал, что это не так.
За застольем последовали громкая музыка и танцы. Соседи наверняка вспоминали все хорошие слова, которые только знали, ведь колонки были включены на полную, но мало кто думал об этом сейчас. Тарас и Августина отдавались танцам, Андрей орал во всю глотку свою любимую песню (вкус в музыке у него был скверный, но никто не решился напоминать ему об этом), даже Алесь отложил книгу и подпевал Андрею. Мавра и Цимон удалились в спальню и Марку не хотелось бы знать, чем они увлеклись. Барбара же открыла банку с какой-то газировкой и приглядывала за тем, чтобы валяющегося на полу Якуша никто не затоптал. Непонятно, правда, когда он успел свалиться на пол.
А Марк просто был Марком, он шагнул к друзьям и утонул в танцах. Последняя ночь, когда он срывал голос от радостных криков.
Потом Августине стало плохо, пришлось бежать с ней на улицу и держать волосы. Пока та вновь изливала душу, Марк смог уловить недовольное ворчание старенького соседа, который вешал на него все самые страшные грехи. Хотя нельзя винить его, частично он был прав. Марк просто покивал, мол, да, извините , виноваты, и вернулся в дом, придерживая очень пьяную Августину. Девушка не особо владела собой и лезла целоваться. Марк понимал, что та не питает к нему никаких чувств и ей просто не хватает внимания, поэтому как только мог отворачивался от поцелуев. Вообще у Августины это случалось часто: если она сильно напивалась, лезла к кому-нибудь из компании. Зачастую под руку попадался Тарас. Он был не против оставаться друзьями с привилегиями, а Августина об этом все равно не помнила, так что все выходили в плюсе.
К часам двум ночи друзья затихли. Кто-то сильно перепил и выбился из сил, а кто-то сохранил капли рассудка и вспомнил о том, что вообще-то завтра нужно идти в университет. Марк относился ко второму варианту. Не хотелось предстать перед обногоуппниками в виде пьяного неадеквата, хотя запаха перегара ему все же не избежать.
С утра Марк проснулся рано: от дачи до университета час езды, а надо было еще в квартиру заглянуть (накормить и выгулять собаку). Когда он оделся и был готов выходить, его окликнула Барбара:
— Сегодня после университета на нашем месте?
— Сегодня на нашем месте, — согласился Марк и вышел из дома.