Глава 2

Первым стал Якуш. Его нашли в канаве без чувств и пульса. Никто не мог поверить в произошедшее. Еще вечером он был живым, может, не совсем в адеквате, но живым. По первоначальной версии Якушу приписали смерть по неосторожности: мол, парень был настолько пьян, что с утра в темноте не разобрал дороги, свалился в канаву, а встать уже не смог. Но это был бы не Якуш, если бы он так и остался умирать в канаве. Если он вчера смог дойти до праздничного стола и даже не свалиться с лестницы, то сегодня тем более выбрался бы из ямы.
​— Марк, ты еще тут? — позвал голос Мавры.
​Она позвонила парню во время лекции, пришлось отпроситься и снять трубку. Лучше бы он остался сидеть в аудитории. Марк оказался совершенно не готов услышать такие новости. Голова закружилась, начало подташнивать. На ватных ногах он опустился по стенке и сел на холодный пол. Марк сбросил звонок, понадеявшись, что Мавра сама все поймет. И она поняла, ведь больше не перезванивала, только отправила короткое сообщение: «Завтра похороны».
​Марк просидел бы так еще несколько долгих минут, если бы Ева.
​— Марк, ты здесь! — воскликнула та и дотронулась до его плеча. В иной ситуации от прикосновения Евы он бы растаял, но сейчас будто бы окаменел. Он повернул голову в сторону подруги и посмотрел на нее пустым взглядом. Слезы блеснули в уголках глаз. Ева испуганно взглянула и опустила рядом, обняв за плечи. — Тебя долго не было, я решила выйти и проверить...а ты здесь, сидишь, вот. Я подумала, что...может, ты...
​Ева звучала очень обеспокоенно, ее речь еле-еле связывалась во что-то внятное.
— Что-то случилось, Марк?
​— Якуш умер.
​— Якуш?
​Всего пару секунд девушка медлила и напряженно изучала лицо Марка, а потом, будто бы сообразив, что же за таинственный Якуш, протянула:
​— Якуш — вечный пьяница? Якуш, который спит до обеда и возиться в траве будто муравей?
​Казалось, она хотела усмехнуться от того, какое нелепое выходит описание Якуша, но быстро опомнилась.
​— Мне так жаль, Марк. Как он умер?
​— Его убили.
​Ева почти вскрикнула. Повезло, что в коридоре было пусто.
​— В нашем городе завелся убийца?! Тогда почему этого нет в новостях?
​— Причина смерти устанавливается, убийство не подтверждено, все придерживаются версии, что он сам...ну, ты понимаешь.
​— Понимаю. А он не мог, ты в этом уверен?
​— Не мог.
​Ева больше ничего не сказала, а Марку большего и не нужно было. Они просидели так до конца лекции. Нехотя парень все-таки поделился:
​— Завтра назначили похороны.
​Девушка быстро уловила намек.
​— Прикрою тебя в университете. И, Марк, мне очень жаль.
​А дальше все было как в тумане: не помня себя, Марк поплелся домой, упал на диван и провалился в сон. Ему снилось, как пьяный Якуш сам шагает в гроб, а он захлопывает крышку. Из сна парня выбила назойливая мелодия — такую он поставил на контакт Барбары, чтобы ни с кем не спутать. Марк взял трубку, но говорить ничего не торопился. Барбара оборвала тишину:
​— Ты не пришел на наше место.
​В ее голосе в целом было сложно хоть что-то прочитать. Но неужели сейчас она говорила с обидой? Или это был простой укор? С другой стороны как она смеет порицать его в чем-то в день, когда их друга нашли мертвым в канаве?
​— Якуша убили, — оповестил подругу Марк.
​— Знаю.
​— Тогда чего ты от меня ждешь?
​— Ты не пришел на наше место, — повторила Барбара так, будто бы от этого ход их разговора изменился.
​— Я не пришел на наше место.
​Спорить с Барбарой бесполезно: ей все равно будет плевать на твои причины не разделять ее позиции, легче согласиться и полагаться на то, что она переключиться на что-нибудь другое. Но сегодня Барбара была особенно настойчивой.
​— Я все еще тут. Жду тебя на нашем месте.
​Марку захотелось кинуть телефон об стену, чтобы тот больше никогда не включался, а Барбара никогда не звонила, но жто тоже оказалось бы тщетно. Подруга пришла бы к нему домой лично и потащила на их место.
​— Через двадцать минут жди.
​«Их» местом была выбрана заброшенная больница, удаленная от жилой площади. Конечно, больница не изобиловала  вариантами, где можно комфортно разместиться, однако друзья любили это место, которое обнаружили около года назад: здесь не водилось людей (по понятным причинам), царила тишина, было очень много пространства. Признаться честно, поначалу Марка пугала эта больница, ему казалось, что если и не люди, то какая-нибудь нечисть здесь точно сидит. Барбаре же, наоборот, заброшенное здание сразу же приглянулось, но, видя, что друг с неохотой в него отправляется, девушка разузнала, как провести обряд очищения. Марк был не уверен, что они в итоге творили в тот день, читая наскоро записанный набор слов (иногда он размышлял, а не призвали ли они какую-то тварь), но в конечном итоге посторонние звуки исчезли, а если есть результат, значит, не так уж и важно, как он был получен.
​Марк обнаружил Барбару на ее привычном месте. Она скучающе изучала свои руки. Почувствовав приближение друга, девушка развернулась.
​— Ты долго.
​— Все сыплется из рук, не мог собраться и выйти.
​Барбара вдруг прижала свою руку к участку шеи Марка, где пульсировала вена.
​— Тебе страшно, — преспокойно констатировала та.
​Сердце бешенно забилось, вот только теперь не от страха, а от обиды и злости. Как она могла оставаться настолько спокойной после смерти товарища?!
​— Да, Барбара, черт тебя побери, мне страшно! Если ты, дура, настолько бесчувственна, что смерть Якуша для тебя пустой звук, то нам не о чем говорить! — взъелся Марк. Каждое слово он будто пробовал на вкус, а затем выплевывал.
И как бы он ни старался, Барбара лишь вздернула вверх правую бровь. Даже сейчас ее выражение лица отражало не удивление, а скорее: «Закончил наконец свой спектакль?».
​— Закончил? — она будто мысли прочла.
​— Да.
​Эмоции разом схлынули. На их место пришло привычное после таких всплесков чувство — вина. Марк закусил язык и принялся мысленно перебирать каждое сказанное слово. Он назвал Барбару дурой. Какой позор. Обозвать свою умную подругу тупицей это хуже любых оскорблений для него. Так низко опуститься, а из-за чего? Из-за того, что Барбара не способна проживать эмоции как все нормальные люди! Но ведь это даже не ее провинность.
​— Я погорячился. Извини, — тихо промямлил Марк.
​— Забудь. Я не собираюсь на тебя обижаться из-за таких мелочей.
​— Но я же назвал тебя... — Марку очень не хотелось еще раз произносить это слово.
​— Как назвал, так назвал. Может, по заслугам мне. И я вообще не за этим тебя звала.
​Интересно, а зачем еще можно позвать своего друга встретиться в день смерти другого товарища? Точно не кофе пить.
​— Как прошел первый день в университете?
​— Что, прости?
​— Ты услышал.
​Услышать-то услышал, но как можно так буднично спрашивать о его первом дне? Про него Марк может рассказать только то, что разрыдался в коридоре прямо во время лекции. А потом сидел с Евой и надеялся, что никто не стал свидетелем этого случая.
​— Не люблю нарушать традиции. Расскажи о сегодняшнем дне.
​Под традицией Барбара имела в виду сбор в этом криповом месте раз в неделю с целью поделиться новостями. Так как учились Марк и Барбара в разных университетах и жили в приличном расстоянии друг от друга, каждый день они не виделись. А за неделю накапливалась уйма новостей, в частности она была от Марка.
​— Барбара, ты позвала меня, чтобы узнать, как прошел мой первый день?
​— Мы договаривались встретиться, — напомнила та.
​Договаривались, не договаривались, какая разница теперь? Якуш мертв, его близким сейчас придется организовывать похороны, а этой лишь бы хны.
​— Тебе действительно нет дела до его смерти? — в лоб задал вопрос Марк.
​— Мне не все равно, и ты это знаешь. Но ты бесишься, потому что я не умею это показывать так, как ты, Марк.
​Попала в самую точку. Сейчас Марк мечтал о том, чтобы в одно мгновение можно было стереть все эмоции и с виду оставаться таким же хладнокровным, и неважно, что будет твориться на душе. Но он так не умел, и это огромная проблема. Завтра его, конечно, станут обо всем расспрашивать в университете, польются бесконечные сочувствия и предложения чем-нибудь помочь. Беспощадно скрыть эмоции не получится, возможно Марк разрыдается прямо на глазах у одногруппников.
​— Ты права, и это меня тоже жутко раздражает.
​Барбара выдавила что-то отдаленно напоминающее улыбку.
​Еще несколько часов они просидели на своем месте, половина из которых заняло молчание. Оно не было неловким, но и комфортным не назвать. На прощание Барбара легко потрепала Марка по волосам и удалилась также бесшумно, как обыкновенно появлялась.