Глава 32.Тео.
Глава 32. Тео
Переводчик: Snowflakes_you
Редакторы: Pozitivnoesolnce
Похмелье было ужасным, но, по крайней мере, мне не нужно было работать.
Я провел большую часть дня в постели, а Ривер присматривал за мной. Он сидел в кресле рядом с кроватью, то пролистывая статьи, то тихо разговаривая по телефону. Я знал, что он строил планы на будущее, но у меня слишком сильно болела голова, чтобы в это вникать.
Тени становились длиннее, а день тянулся, и я то погружался в глубокий сон, то просыпался. Ближе к вечеру я очнулся и обнаружил, что кресло Ривера пусто. Нахмурившись, я сел и огляделся, но его нигде не было.
На минуту я не знал, что делать. Мы несколько раз расставались, но я всегда знал, где он и как с ним связаться. Проснуться в одиночестве было странно и страшно. Что, если с ним что-то случилось?
– Ривер? – позвал я, протирая глаза от сна.
Ответа не последовало.
Я нахмурился и сел. Может, он в ванной? Я пошел по коридору, чтобы проверить, но там никого не было. Я проверил внизу, но весь дом был пуст, и я не увидел его машину на подъездной дорожке.
У меня не осталось другого выбора, кроме как подняться наверх и принять душ. Я ужасно пах. В ванной мысли роились в моей голове. Может, он пошел за Эрлом сам? После того, как я сказал ему, что хочу убить его лично? Нет. Ривер не стал бы так со мной поступать. Может, его вызвали на семейное собрание, или в похоронное бюро по какому-то делу, или он пошел в магазин. Он мог находиться в сотне разных мест, но мой мозг решил зациклиться на самом худшем из них.
Я не стал одеваться после душа, а просто потащился обратно в постель, жалея себя.
– Я такой глупый, – думал я, крепко обнимая подушку. – Если Ривер когда-нибудь устанет от меня, что я буду делать? Я не готов жить в этом мире. Мне нужно будет найти работу, жилье... Я не знаю, как это делать. У меня не было никаких навыков, которые можно было бы применить в реальной работе. Конечно, я мог пылесосить и подметать полы, но это же не настоящая работа, верно?
Я устал от жалости людей, устал от того, как они смотрели на меня и видели во мне только жертву, устал от того, как другие люди осторожно выбирали слова в моем присутствии. Все постоянно спрашивали меня, готов ли я, уверен ли я, что смогу справиться.
Они хотели понять, не потеряю ли я рассудок. Возможно, я его уже потерял. Но я хотел, чтобы ко мне обращались как к человеку, а не как к сломанной вещи. Я желал быть кем-то значимым, но окружающие видели во мне только мою рану.