Глава 28.Тео.
Глава 28. Тео
Переводчик: Snowflakes_you
Редакторы: Pozitivnoesolnce
Ривер и я вернулись в похоронное бюро, где Юрий решил, что мы будем работать полдня. Он сказал, что рутина полезна для всех. Пока Ривер готовил тела, Юрий дал мне спрей и мягкую тряпку с инструкцией вытереть пыль от пола до потолка. Когда я закончил, он показал мне, как пользоваться пылесосом для чистки ковров и как протирать поверхности специальными салфетками.
Около четырех часов Юрий прервал мою работу с мрачным, извиняющимся лицом.
– Тело Дэвида подготовлено к кремации, – сказал он, сложив руки. – Мы хотели бы знать, не хотел бы ты сказать несколько слов?
Я прикусил нижнюю губу, взглянув мимо него на лестницу и кивнув. Никто другой не собирался говорить. Почему бы мне это не сделать?
У меня скрутило живот, когда Юрий проводил меня к задней части здания, но мы не вошли в бальзамировочную комнату. Вместо этого мы прошли по коридору в большое открытое пространство. Там стояла массивная печь, обшитая металлом, и шум ее работы был настолько громким, что заглушал звук моего собственного сердцебиения в ушах.
На короткой механической конвейерной ленте стоял гроб, сделанный из тонкого дерева. Его крышка была открыта и прислонена к ленте рядом с Ривером. Хотя я уже видел Дэвида, я собрался с духом, прежде чем подойти к изящному гробу.
Он выглядел так, будто спит. Мирно. Они сделали, как я просил, сняв с него рваную одежду, в которой его бросили, одев его в элегантный пиджак, чистую белую рубашку и простые черные брюки. Его волосы были зачесаны на одну сторону, аккуратно подстрижены и уложены. Он напоминал продавца Библии, который уснул не в том месте, а не секс-раба, который был убит.
Он напоминал Дэвида, если бы тот жил лучшей, более приятной жизнью, но это был не Дэвид. Он ушел. Это были всего лишь его атомы. Водород, кислород и все другие элементы, которые Ривер перечислил накануне вечером. Обычное чудо в коробке, которое на короткое время обрело сознание. Теперь эта часть его ушла, и оставалось только вернуть его в небытие.
Прах к праху.
Я понял, что все ждут, когда я что-нибудь произнесу, но не знал что. Все, что я мог рассказать о нем другим, я уже сказал, поэтому я обратился к оставшейся оболочке.