Глава 1. Девятый
В общежитии всегда воняло потом, дешёвым стиральным порошком и чужими жизнями. Эта вонь въелась в стены, в диваны, в ковры, которые никто не чистил уже лет пять, судя по пятнам неизвестного происхождения. Пахло так, будто здесь одновременно жили восемь парней, которые принципиально не открывали окна, потому что кондиционер работал исправно, а ветер с улицы приносил только смог и запах жареного кальмара из круглосуточной забегаловки напротив.
Тэмин сидел на подоконнике, свесив одну ногу вниз и покачивая ею в такт музыке, которая играла у него в наушниках. Он не слушал, просто создавал видимость, что занят, чтобы никто не лез с вопросами. На самом деле он разглядывал Хангёля, который в сотый раз переклеивал лейкопластырь на плече — тот уже отклеивался от пота, а Хангёль злился, потому что травма напоминала о себе ноющей болью, а от обезбола у него тряслись руки.
— Не дёргай, — лениво бросил Тэмин, не вынимая наушников. — Ты его уже третий раз за десять минут переклеиваешь. Кожа отвалится, будешь ходить с дыркой.
Хангёль огрызнулся, не поднимая головы:
— Завались, а? Тебе легко говорить, ты в прошлом году свои колени чуть не убил и всё равно пляшешь как заведённый. Я должен быть в форме, а это говно меня вырубает.
— Ну так сходи к врачу, а не ной.
— Сам иди.
Рэвон, который развалился на диване с телефоном в руках, даже не повернул головы. Он листал фотографии — свои, конечно, — и периодически кривил губы, когда ему казалось, что свет падает не так. Красота — это тяжёлый труд, и Рэвон нёс этот крест с выражением мученика на лице. Рядом с ним на полу валялись три пустых стаканчика из-под кофе, которые он сам же и принёс, но убирать за собой не собирался — для этого есть младшие.
Кёнмин как раз проходил мимо с полотенцем на шее — он только что вернулся с пробежки, и его волосы всё ещё были влажными, но он уже успел натянуть улыбку, которую репетировал перед зеркалом для будущих фанатов. Улыбка была идеальной. Глаза при этом — пустыми.
— Слышь, Кён, — бросил ему вслед Каин, который сидел в углу в наушниках, но на самом деле слушал всё вокруг. Каин вообще никогда не выключал слух, даже когда делал вид, что спит. — Ты не видел мою зарядку? Чёрную, которая с красным проводом?
— Не видел, — Кёнмин даже не обернулся. — Я твою грязь не трогаю.
— А мою грязь, значит, трогать нельзя, а свою разбросал по всей кухне, да?
— Заткнись, Каин, ты просто вечно всё теряешь.
Каин усмехнулся и вытащил один наушник, чтобы сказать громче: