Том 2. Глава 18. Непутëвая.

   – Ай!
   – Да тихо ты! – рявкнула Триарис. – Разбудешь ведь!
   – Прости! Сильно о сучок поцарапалась.
   – И почто ты на дерево полезла? Сидела бы смирно; плела бы шнурок.
   – А вдруг Окин за нами бежит? Боязно мне.
   – Избавь меня от своих дурностей! Не желаю слушать более! Всë-то тебя дурности не отпускают!
   – Ну, не я ж чугуном колëная. Это у тебя дух крепче наковальни.
   – Зато ты, мягкая овечка. Пора бы уже повзрослеть! Шестнодцатый год во всю идëт, а она невинна, как роса на траве.
   – Тогда ты трава подо мной... Крапива! Строгая и жгучая! Будто бы слишком строгая! Ты не на долго старше меня, но и бровью не дрогнула, хотя твой отец... Он... Он!..
   – Прекращай! Не по тому ты слëзы льëшь. Он благославил и наказал не волноваться более за него, но и не забывать. Так что... Не ной...
   Девушка краем глаза заметила силуэт в тени под деревом, на которое взбиралась еë подруга. За мощным стволом стояла фигура в капюшоне, из-под которого виднелась белая маска с кошачьим ликом. Через фиолетовые глазницы легко проглядывались, будто зверские, глаза, не мигая, смотрящие в глаза девушке, а к устам был пол поднесëн палец, как бы просящий тишины. Триарис было хотела вскрикнуть, но всë же удержалась.
   – Триарис? Ты чего? На муравейник наступила что ли? – хихикнула девчонка, но проследив за взглядом подруги, в страхе чуть не упала. – Ч-ч-ч... Чунгхга?!.
   – Тише, девоньки... – раздался бассистый шепот, будто бы заглушивший все остальные звуки леса. – Не поднимайте шума... Коль не хотите вы себе проблем... Вам в пору страшен, по сказаньям, но сейчас я лишь защитник. Ваших жизней верный хронитель. Не буди пришедших, не читались им молитвы. Они устали после битвы. А по сей, не сочтите за грубость, но мне докучает ваша глупость. Вы покинули дома, где вас любят, помнят, знают, так готовтесь к встрече с тем, кто в залесье обитает. Мало тех, кто о всех нюансах знает, а единицы вовсе тех, кто всë понимает...
   – Что вы этим хотите сказать? – спросила Триарис.
   – Проще говоря, вы покидаете деревню. За пределы леса я не выйду. Там уповать останется только на себя. Не стоит считать ушастых сверхлюдьми, они точно такие же как и вы. Смогут они – сможете и вы. – он снял с пояса две таблички и бросил их Триарис. – Вот! Это оберег, способный помочь, когда нужно. Стоит лишь в него душу вложить. И да, можете не бояться, мужики за вами уже не идут... Хотя, кто знает, что вас ещë ждëт... – протянул он, бросив в девушку увесистый мешочек. – А пока займитесь делом. Это на компот. В залесье вас ждут такие твари, что способны в миг всю деревню разнести.
   – К чему вы нам помогаете? Вы таким образом хотите привязаться к нам и выйти в залесье?
   – Чтобы мне покинуть лес, нужно сделать несколько иные действия...
   – Т-тогда... З-зачем? – пролепетала Риарлита.
   – На то у меня свои высокие планы. Для вас, то великая тайна. Ничего взамен я не прошу. Но в напутствие даю совет:не думайте ни о чем с пришлянцами, ни о сотружничестве, ни о любви, а только ступетев город, отставайте от них. Если не послушаете, худо вас впоследствие встретит.
   – Хорошо... Мы вас поняли, – приклонив голову, сказала Триарис. – Благо вам, отец-защитник!
   – Спешу удалиться. Прощайте! И да... То, о чëм вам говорила знахарка, делать ни при каких обстоятельствах не смейте! Смерть еë настигла во время ритуала...
   Силуэт спрятался за деревом и спустя мгновение котом рванул прочь вглубь леса.
   – Фух... – резко выдохнула Риарлита, сползая с дерева. – наконец-то ушел! Боезно было, что аж духу не было!
   – Я и сама не ожидала... Что сам то Чунгхга выйдет к нам на проводы.
   – А может так со всеми? Может с братом бабушки Ариэль так же было?
   – Яво так! Заветом еë брата яво было оберегать сестру.
   – Точно!
   По наказу Чунгхги девушки взяли котëл, набрали в реке воды и поставили на огонь.
   Спустя какое-то время проснулся Мидори. Он ложился спать вместе с детьми в приюте, поэтому уже выспался. Потянувшись, он встал и подошел к девчонкам, сидящим у костерка. В нос ударил легкий гарящий запах ягод и корешков.
   – О, а что это вы варите?
   – Это взвар. – ответила Риарлита.
   – А с чем?
   – Богатый набор – приданное духов. Тут молинка, земляничка, одуванчик, кипрея, костяника, росиягодь, дуроцвет и другие, я и сама половину не помню.
   – Приданное духов?
   – Духи в проводы послали нам благостей, ровно на котëл. Яво взвар всем сил прибавит.
   – Вот как... Интересно!
   – Желаешь?
   – Не откажусь. Интересно попробовать. Сейчас, только достану стакан. Только... Хм, знать бы, в каком рюкзаке они.
   – Можешь пока взять мой. – предлажила Триарис. – Мне в приданное старший брат сделал два стакана из медоковки.
   – Это что за материал такой?
   – Медоковка – металл такой. Яркий, мягкий, имеет цвет, как у меда. И греть его долго не надо – рано водой стекает.
   – Ого! Кисаки бы понравилось.
   Триарис расправила один из своих мешочков и достала рыжий стакан, играющий легким блеском.  Обмыв его в реке она протянула его парню.
   – А, так вот какой металл! Это же медь! Она что, не окисляется от повышения температур?!
   – И вовсе нет.
   Парень набрал теплого апоматного напитка. В каричневатой мутной жидкости в стакане плавапи обрезки подсушенных корешков и пара ягод. В нос тянулся легкий запах напоминающий смесь чайного ассорти и арабского кофе со сливками. Казалось будто сам аромат востанавливал силы и согревал.
   – Вау, как вкусно пахнет!
   – Триарис, ты же устала пади... Коли нас не двое... Ступай-ка поспи.
   – Ты уверена?
   – Более чем, родная. Мне сегодня Бвильтавиямия покровительствует... А ты пережила кражу. Яво те спать снуряет.
   – А-а... Ну, коль так... Твоя правда. Всего вам сластного на этот пост!
   – Сладких снов! – беспечно сказал крольченок, чем вызвал у Риарлиты сильное стеснение.
    Триарис взяла плащ из своих вещей и, плотно свернув его, легла на место, где спал Мидори.
    Риарлита в свою очередь ещë долго сидела напротив ушастого и просто смотрела, как тот легко краснел, мелкими глоточками попивая гарячий напиток.
   – Мидори...
   – О, да?
   – Расскажи о себе... Кем работают твои родители? Что умеешь ты?.. В твоей семье все колдуны? А женщины тоже?
   – А-э... Ну... И почему тебя это так заинтересовало?.. Тут сложно... Я пришел оттуда, где есть виды занятий, не известных вам. Попробую объяснить так, чтобы было понятно... Моя мать путешественица. Она посещает разные города города и деревни и рассказывает об этом. А мой отец а мой отец записывает и фиксирует еë слова, эмоции и размышления. Но я о них почти ничего не знаю: они ушли когда я был ещë ребенком. Я жил с бабушкой, а вот она каждый день работает по хозяйству. Ну, там, грядки вспахивает, поливает, подрезает... А магов у меня в семье нет; я первый. Вообще, я учусь.
   – О, а чему учишься?
   – Ну, всему по-немногу. Узнаю о животных, о растениях, учусь считать сложные числа, ищу ответы на вопросы по типу " почему яблоки падают?" или " что заставляет людей хмелеть от настоек?".
   – Как интересно! Раскажи что-нибудь!
   – Вот, земля под нами... Она большая... Очень даже! Настолько большая, что всë что меньше неë тчнется к ней.
   – Ого!
   – Ага! Больше скажу, мы с тобой тоже притягиваемся друг к другу, просто сила, которая нас сближает, на столько мала, что это незаметно.
   – Эво чудо! Я верю! Верю, что мы притягиваемся!
   – Хах!.. А ты? Риарлита же? Расскажи о себе.
   – А что я? Так, тростинка – с тобой не ровень. Я меньшая в семье коровника. Братья все с быком, как с собакой водятся. Матушка говорила, что я должна с дойками работать, не хуже чем с вилочкой. А мне боязно! Я, дурëха, коров-то боюся. Как-то чуть не убила меня наша корова-то. Меня ж братья поэтому непутëвой кличут.
   – Вот оно как... Бедняга!