«Ребёнок в коридоре»
Я снова был там.
В коридоре.
В том самом.
Бесконечном.
Чёрном.
Холодном.
Только теперь это был не сон.
Я понял это сразу.
Сны всегда имеют что-то неправильное.
Размытые края.
Провалы в памяти.
Ощущение, что мир держится на тонкой нити и может рассыпаться от одного лишнего движения.
Здесь всё было слишком чётким.
Слишком настоящим.
Холод воды вокруг щиколоток.
Тяжесть воздуха.
Запах сырости.
Тишина, которая давила на уши сильнее любого крика.
Я стоял посреди коридора и не мог понять, как оказался здесь.
Только что была школа.
Чердак.
Дверь.
Детская ладонь.
А теперь — чёрная вода под ногами и тьма впереди.
Я медленно оглянулся.
За спиной не было двери.
Не было лестницы.
Не было выхода.
Только коридор.
Он тянулся в обе стороны, уходя так далеко, что казалось: у него нет начала и конца.
Стены были тёмными, влажными, почти живыми.
С потолка капала вода.
Редко.
Медленно.
Каждая капля падала вниз без звука.
И от этого становилось ещё страшнее.
⸻
Я попытался сделать шаг.
Вода дрогнула.
По поверхности пошли круги.
Они расходились слишком долго.
Дальше, чем должны были.
Будто под водой был не пол.
А глубина.
Я посмотрел вниз.
В чёрной воде не было моего отражения.
Только темнота.
Она казалась густой.
Почти плотной.
Словно если опустить туда руку, вода не обтечёт пальцы, а схватит их.
Я медленно отступил.
Но отступать было некуда.
Коридор оставался тем же.
Одинаково пустым.
Одинаково длинным.
Одинаково чужим.
И всё же я чувствовал:
я здесь не один.
⸻
Сначала я услышал дыхание.
Тихое.
Неровное.
Детское.
Оно доносилось откуда-то впереди.
Из темноты.
Потом — едва слышный всхлип.
Тот самый плач, который я слышал во сне много лет.
Мой собственный.
Но теперь он был ближе.
Гораздо ближе.
Я сделал шаг вперёд.
Вода обхватила ноги ледяным кольцом.
Ещё шаг.
И ещё.
С каждым движением темнота впереди становилась плотнее, но я всё равно видел силуэт.
Маленький.
Неподвижный.
Он стоял посреди коридора.
Спиной ко мне.
Босиком.
По щиколотку в чёрной воде.
Как я.
⸻
Я остановился.
Не мог дышать.
Ребёнок был мокрым.
Вода стекала с его волос.
С рукавов.
С кончиков пальцев.
Одежда прилипла к телу.
Он выглядел так, будто только что вышел из глубины.
Или так, будто всё это время стоял в ней.
— Эй... — прошептал я.
Голос прозвучал глухо.
Коридор не дал ему эха.
Ребёнок не сразу повернулся.
Сначала он просто стоял.
Слегка склонив голову.
Будто слушал меня не ушами.
А чем-то другим.
Потом медленно обернулся.
И я увидел его лицо.
Моё лицо.
Только детское.
Бледное.
Уставшее.
Слишком спокойное для ребёнка.
Я узнал себя сразу.
Не по чертам.
Не по глазам.
По ощущению.
Так узнают собственный голос в темноте.