«Возвращение»

— Как меня вернули? — спросил я.

Голос прозвучал чужим.

Слишком тихим.

Слишком слабым.

Коридор будто проглотил его сразу, не оставив даже эха.

Ребёнок смотрел на меня.

Моими глазами.

Детскими.
Уставшими.
Слишком старыми для его лица.

Он не ответил сразу.

Только поднял руку и указал в темноту впереди.

Туда, где открылись огромные глаза.

Они не приближались.

Не моргали.

Не двигались.

Просто смотрели.

И от этого становилось страшнее, чем если бы они бросились на меня.

Потому что в их неподвижности было терпение.

Так смотрят не на жертву.

Так смотрят на вещь, которая уже принадлежит тебе.

⸻

— Ты был здесь, — сказал ребёнок.

Я покачал головой.

— Нет.

— Был.

— Я был в больнице.

— Тело было в больнице.

Он произнёс это спокойно.

Будто говорил очевидную вещь.

Но внутри меня что-то оборвалось.

Я почувствовал, как чёрная вода вокруг ног стала холоднее.

— А я?..

Ребёнок посмотрел вниз.

На воду.

Потом снова на меня.

— А ты был здесь.

Я хотел возразить.

Хотел сказать, что это невозможно.

Что младенец не может помнить.

Что кома — это не дверь.

Что смерть — не коридор.

Но все эти слова казались слишком слабыми здесь.

В этом месте они не имели веса.

Здесь правдой было не то, что можно объяснить.

А то, что ты чувствуешь костями.

А я чувствовал.

Он не лгал.

⸻

Ребёнок сделал шаг назад.

Вода под его ногами снова не шелохнулась.

— Вспомни, — сказал он.

— Я не могу.

— Можешь.

— Я не хочу.

Он замолчал.

И это молчание оказалось хуже ответа.

Потому что в нём было понимание.

Он знал.

Знал, что я боюсь не увидеть.

А узнать.

Узнать, что все эти годы я жил не после спасения.

А после ошибки.

— Вспомни, — повторил он.

На этот раз голос прозвучал не как просьба.

Как приказ.

Коридор дрогнул.

Не сильно.

Едва заметно.

Но я почувствовал это.

Стены будто стали ближе.

Тёмная вода поднялась на несколько сантиметров.

Глаза впереди раскрылись шире.

А потом всё вокруг начало меняться.

⸻

Сначала исчез коридор.

Не сразу.

Он будто растворился в чёрной воде.

Стены поплыли.
Потолок ушёл вверх.
Темнота стала глубже.

Я попытался удержаться на месте, но под ногами больше не было пола.

Только вода.

Она поднялась до колен.

До пояса.

До груди.

Я хотел закричать, но не смог.

Вода сомкнулась вокруг горла.

И тогда я услышал звук.

Писк аппарата.

Ровный.

Тонкий.

Далёкий.

Он доносился откуда-то сверху.

Или снизу.

Или изнутри моей головы.

Потом появились голоса.

Нечёткие.
Глухие.
Словно люди говорили через толстое стекло.

Я не понимал слов.

Только интонации.

Тревога.

Усталость.

Страх.

Чей-то женский плач.

Чьи-то шаги.

Скрип двери.

Потом снова писк аппарата.

Медленнее.

Реже.

Слабее.

⸻

Я не видел больничную палату.

Не видел мать.