Кот Шрёдингера в мошонке

Дом был почти достроен. Мы уже доделали стены, оставалась только крыша. Мы сидели у костра и пили чай.

            - А где у тебя солома? – спросил Юза.

            - У меня её нет, - сознался я.

            - И как ты собираешься укладывать крышу?

            - Сначала досками, а потом просмолю.

            - Но это же старая технология, а если...

            - Давай без если. Все со спокойной совестью закрывают глаза на машину, производящую золото, на экономистов и инженеров при правительствах, на оставшихся роботов на службе в замках. Думаешь, им есть дело до того, каким способом я накрываю крышу где-то далеко в лесу? Или народ видит только то, что выбивается из его мировоззрения, но не ломает его? Если они хотят всеобщего регресса, то пусть покажут, что сами живут соответствующе.

            - Что с тобой, Гас? Я от тебя такого ещё не слышал, - искренне поинтересовался Юза. К тому моменту он знал меня уже 22 года, поэтому эти слова действительно заставили меня задуматься.

            - Не знаю. Я сильно поменялся с тех пор, как поселился здесь, - ответил я, немного помолчав и отхлебнув из кружки. – Тут грустно и тихо, не с кем поговорить. Я скучаю по городу, по жене и детям. Скучаю по прошлой жизни. Мне нужны эти сраные 40 000 крон, я хочу назад.

            - Ты путаешь бычий хуй с северным сиянием, брат. Времени назад не отмотать. Думаешь, что, если ты вернёшься в город, то всё будет так, как прежде? Твои дети примут тебя после того, что ты сделал? Кто из твоих прошлых знакомых будет общаться с тобой после изгнания? Эти деньги загладят только дыру в гордости городских властей, но, чтобы наладить отношения с окружающими, понадобится что-то большее.

            - То есть лучшее решение — это просто сидеть тут и размышлять о том, как ко мне отнесутся местные, когда я вернусь, вместо того чтобы вернуться и сделать всё, что в моих силах, чтобы влиться обратно в эту жизнь? – в кружке под чаем показалось дно, поэтому я неспеша встал и долил ещё чаю из кастрюли Юзе и себе.