XI

Эти сутки выдались тяжёлыми и никак не заканчивались. Напряжение не спадало. Оттого разговаривать не хотелось, думать – тоже. Даже смотреть по сторонам желания не возникало. Внутри образовалась глубокая рана и не затягивалась. Она кололась и жглась образами случившейся трагедии, а ещё теребила сознание безвыходностью ситуации.

Выйдя в рейд к водонапорной станции Шаньдуна, они попали в подготовленную тварями западню, говорили вокруг. Вломившись через локационный периметр к водным насосам, они потревожили вставших на отдых химер, подсказывало чутьё. И первое, и второе казалось верным. Вот только не давало ответ на главный вопрос: что, чёрт возьми, приключилось с ними несколько часов назад?

Химеры никогда раньше не проявляли единодушия. У них, похожих друг на друга и разных одновременно, царили первичные, понятные всем инстинкты и законы, среди которых выделялись продолжение рода и естественный отбор. Слабые умирали в когтях и зубах сильных, а выжившие плодили себе подобных. Конечно же, как и «натуральные животные», химеры собирались в стаи и жили группами. Но ни разу не приходилось видеть рейнджерам армию тварей, строго подчиняющуюся одной особи.

«1434 химеры», – вспомнил Ван Ибо. В рейде он не обратил внимания на точность выданной Сяо Чжанем цифры, однако не сомневался: в армии у водонапорной станции действительно было 1434 особи.

«Сейчас уже меньше, – жёсткая улыбка растеклась по его уставшему лицу. – Мы всё-таки положили немало».

И вот, все эти химеры слушались «первичного». В этом сомнений не возникало. Ван Ибо до дрожи ясно запомнил крупного саблезубого, изрыгающего крик, от которого взрывалась голова и которому слепо подчинялись остальные твари. Химеры, словно безумные, атаковали рейнджеров, но не все разом, а лишь те, кто был в непосредственной близости от рейда. Ван Ибо был уверен: твари, окружавшие саблезубого, даже с места не двинулись.

«Хотя многоножки атаковали из-под земли...» – картинка в сознании никак не складывалась. Один довод противоречил другим соображениям. Отчего вывод сделать не получалось.

Ван Ибо решил не мучить тяжёлую голову составлением цепочки логических умозаключений и задался другим вопросом, не менее бессмысленным: «Ладно, бог с ним, с первичным. Неясно, на кой чёрт химерам понадобилась водная линза? Твари же не пьют... А, может, мы ошибаемся?»