III
Ван Ибо не выспался. Всю ночь ему снились чьи-то красные глаза с широкими зрачками, тяжёлыми веками и совершенно гипнотическим взглядом. Потрясающая красота! Он тонул в этом взгляде, словно в омуте, и никак не мог выбраться, а сбежать очень хотелось. Ван Ибо чувствовал, что теряет себя. Странное чувство тянуло и томило, требовало выхода, но сладостью плена притягивало и не отпускало. Неясному стремлению во сне он противился всеми силами, пока, наконец, не выбрался на волю. Напрасно. На него немедленно накинулись химеры. Кровавый бой затянул с головой. Рядом с ним плечом к плечу встали верные товарищи, но даже все вместе они не могли одолеть тварей. На место убитого монстра выходили ещё два, и битва возобновлялась. Раз за разом Ван Ибо приходилось отражать атаки и спасать соратников. Сон казался бесконечным.
Его пума тоже всю ночь вела себя крайне беспокойно. Она ворочалась, суетилась. Во сне Ван Ибо чувствовал, как Ванцзи скребётся когтями внутри его головы, будто в один момент просился выйти, выпрыгнуть, а следующий – забирался дальше в его сознание, скрывался в неясных мыслях. Аватар словно никак не мог до конца определить свои желания.
Спал Ван Ибо в эту ночь нехорошо, проснулся – совершенно измученным. Потому и настроение у него случилось хуже некуда. Однако утренние процедуры прошли согласно за многие годы выработанному плану. Зарядка, душ, завтрак, проверка поступившей почты – всего этого он почти не заметил.
Система оповещения гигаполиса на экране его рабочего интерфейса обновилась прогнозом погоды, информационная лента вывесила последние новости. Жизнь города шла своим чередом, комкая ночные кошмары своих жителей размытыми образами. Противиться общим настроениям Ван Ибо не стал – затолкал рождённые сновидениями неясные тревоги глубоко в подсознание. День обещал быть крайне напряжённым – не стоило отвлекаться от важного. Хороший настрой. Жаль, осуществить его у Ван Ибо получилось лишь отчасти.
Утренний Пекин встретил толпами вечно куда-то спешащих людей. В человеческом облике либо же в образе аватаров, горожане проносились мимо него и только досадливо морщились, случись им неаккуратно задеть друг друга. Многоэтажные строения тянулись высокими крышами к самому куполу и глядели на прохожих с безразличным презрением. Весь мир, казалось, жил только для себя, хотя каждый человек непременно замечал рядом идущего, особенно если тот попадался на пути.