глава 6

Выжившие в «Линкольне»

Дождь превратился в настоящую стену воды, когда внедорожник Пейтона, взвизгнув шинами, затормозил в темном переулке за заброшенным кинотеатром «Линкольн». Райли, всё еще дрожащая и заплаканная, сидела на заднем сиденье, обхватив себя руками.

— Райли, посмотри на меня, — Пейтон развернулся, его голос был резким, как удар бича. — Это твоя кровь? Ты ранена?

Райли подняла на него пустые глаза. Её губы задрожали.
— Это… это Дилан. Он пытался отбиться и помочь Нессе.Тот человек… он был в маске. Обычной лыжной маске, Пейтон! Как в дурацких фильмах про ограбления! Он ударил Дилана прикладом, а потом просто… просто зашвырнул Дилана, как мешок с картошкой. А Несса... она даже не кричала. Она просто смотрела на меня, пока двери закрывались.

— Черт! — Чейз ударил кулаком по бардачку. — Мы следующие. Мы просто следующие в очереди на бойню! Пейтон, у тебя есть план получше, чем «давайте все умрем пафосно»?

Агнесса, которая до этого молча вытирала лицо Райли влажной салфеткой, вдруг коротко и истерично хохотнула.

— Ты чего? — Чейз подозрительно покосился на неё. — У тебя что, крыша поехала от стресса?

— Нет, просто… — Агнесса вытерла слезу, которая была наполовину от смеха, наполовину от боли. — Посмотрите на нас. Мы — элита. Золотая молодежь. У нас счета в швейцарских банках, виниловые пластинки ограниченного тиража и одежда, которая стоит больше, чем этот чертов внедорожник. И вот мы сидим в переулке, в крови и грязи, и единственное, что нас объединяет — это труп нашего друга в пентхаусе и убийца, который, вероятно, сейчас выбирает нам подходящие гробы.

— Мой гроб должен быть из красного дерева, — вдруг подала голос Райли, шмыгнув носом. — И никакой дешевой обивки. Я не собираюсь лежать в синтетике даже после смерти.

Чейз уставился на неё, открыв рот.
— Ты серьезно? Мы обсуждаем дизайн твоего гроба?

— А что еще обсуждать, Чейз? — Райли нервно поправила прическу, которая превратилась в гнездо. — Если я умру в этом платье от Gucci, которое теперь испорчено кровью Дилана, это будет величайшим преступлением против моды в истории Нью-Йорка.

Пейтон тяжело вздохнул и потер переносицу.
— Рад, что ваше чувство юмора не пострадало. Но теперь слушайте меня. Мы не едем в полицию. Мы не едем домой. У Дилана есть охотничий домик в трех часах отсюда. О нем никто не знает, даже его родители.