Глава 49. Новая семья.
На кухне особняка Вибралиум царил хаос, пахнущий райским наслаждением. Эвандер, засучив рукава черного свитера и повязав фартук с ироничной надписью «Гений за работой», подаренный ему мужем, управлял одновременно тремя сковородами и духовкой. Он готовил свой фирменный «звездный ужин примирения» — блюдо, которое появлялось на столе после того, как он переусердствовал в сексе со своим альфой.
Сегодняшним главным блюдом была филе-миньон из мяса космического оленя с грибным рагу и трюфельным пюре. На одной сковороде шипели сочные стейки, на другой — тушились диковинные грибы с луком и тимьяном, а в кастрюле варился до кремовой консистенции картофель с трюфельным маслом.
Ему помогал Вассаго. Маршал, скинувший пиджак и оставшийся в простой черной футболке, с неожиданной ловкостью и концентрацией нарезал овощи для салата — тонкие ломтики экзотических огурцов, похожих на жемчужины, и алые томаты с планеты Вероника. Его движения были точными, почти хирургическими.
— Лук мельче, — не глядя, бросил Эван, помешивая соус. — Иначе Айслер будет плакать не от умиления, а на самом деле.
— Я знаю, — спокойно отозвался Вассаго, выполняя указание. — Я же не впервые тебе помогаю. Хоть и не так часто, как хотелось бы.
Бернис, развалившись на высоком барном стуле у кухонного острова с бокалом красного вина, наблюдал за этой картиной с мягкой, ностальгической улыбкой. Его взгляд был прикован к Айслеру, иногда поглядывая на друга.
— Знаешь, Го, — начал он задумчиво. — Иногда я ловлю себя на мысли, глядя на тебя вот так... с ножом и луковицей в руках... может теб стоит сменить профессию?
Вассаго не поднял глаз от разделочной доски, но уголок его рта дрогнул.
— Я не могу. Эвану слишком нравится работать со мной. Да и я могу только помогать...
— О, это правда. Я помню, как совсем недавно... — вставил Эван, снимая пробу с соуса. — Он тогда пытался супом из питательной пасты меня покорить. Вышло... мило.
— Это было стратегическое сближение с противником на его территории для получения преимуществ, — парировал Вассаго, но уже не мог сдержать улыбку.
А на маленьком диване, в другом краю кухни, разворачивалась не менее важная дискуссия. Айслер сидел, скрестив ноги, а на его коленях громко вибрировал Бадель, наевшийся досыта.
Напротив, на специальной антигравитационной подушке, парил Свити. Его оптические сенсоры были мягко подсвечены, а на коленях у него лежал, урча, как маленький моторчик, Шугшуг — пушистый черный комочек.