Глава 48. Дата свадьбы назначена.

Путь домой на космолете проходил в двух совершенно разных измерениях.

В личных апартаментах Маршала царила атмосфера, больше напоминающая не штормовую, а вулканическую. Как только дверь закрылась с тихим щелчком магнитного замка, всё накопленное за дни напряжение — слежка, интриги, бои под чужим именем, сдерживаемые страсть и ярость... (ладно, страсть почти не сдерживалась) вырвалось наружу. Их поцелуй у двери был не началом нежности, а поджогом фитиля. Одежда, дорогая и очень дорогая, полетела на пол, не долетев до спальни. Половину пути до ближайшего следующего пункта пространственного прыжка Вассаго с Эвандером провели в душе, вода с которой уже давно превратилась в пар, не успевая остывать от жара их тел, а затем на широком диване в гостиной зоне, откуда открывался вид на пролетающие звёзды. Здесь не было ласковых действий. Была яростная, почти грубая потребность подтвердить право друг на друга, стереть чужие взгляды, чужие планы, чужие угрозы. Звуки были приглушены звукоизоляцией, но сексуальная энергия, бьющая через край, казалось, колебала самые дальние переборки корабля.

В то же самое время в каюте Императора царила атмосфера тёплого, сияющего спокойствия. Бернис полулежал на огромном канапе, а Айслер устроился у него в ногах, обняв колени и уткнувшись подбородком в его бедро. Перед ними парили несколько голопанелей с трансляцией новостей и, что было гораздо интереснее, со сводками социальных сетей и комментариев со всей галактики.

— Смотри, — тихо сказал Айс, прокручивая ленту, и его голос был полон недоверчивого удивления. — «Наконец-то наш Император нашёл того, кто заставляет его смотреть не на звёзды, а в глаза». Очаровательно.

— Глупость, — отозвался Бернис, играя прядкой его светлых волос. — Я могу смотреть и на звёзды, и в твои глаза одновременно. Они того же цвета, что и туманность в секторе Альфа-Центавра.

Они читали вслух, смеялись, хмурились. Большинство комментариев из Империи Люминар были восторженными:

«Они выглядят так... гармонично. Не как правитель и дополнение к нему, а как единое целое.»

«Вы видели, как Его Величество смотрел на него, когда они поднимались на сцену? Я тридцать лет на службе, никогда не видел у него такого выражения лица. Это не просто страсть. Это... обожание.»

«Его Императорское Высочество (надо же, уже можно так говорить!) такой смелый! Выйти на весь мир, когда ещё даже обручального кольца официально не видели! Это показывает характер!»