Глава 26. Игра началась.
Когда Маршал переступил порог спальни, тишина и неподвижная фигура на кровати, которая провалилась в царство Морфея каких-то 45 минут назад, ударили по нему сильнее, чем любая внезапная атака на поле боя, превосходящая по количеству противников. Солнечный свет, разрезавший комнату пополам, лежал на спящем Эвандере, но тот даже не шелохнулся.
— Эван? — Го сел на край кровати, положил руку на его лоб... кожа была прохладной, дыхание ровным, но слишком глубоким. — Дорогой, уже второй час дня. Вставай.
Никакой реакции...
Сердце Вассаго сжали ледяной рукой. Он потряс юношу за плечо, сначала легко, потом сильнее.
— Эвандер! — его голос прозвучал резко и сдавленно.
Тишина в ответ была оглушительной...
Паника, острая и примитивная, когтями впилась в горло альфы. Он резким движением коснулся браслета на запястье — высокотехнологичного устройства с наноботами, слитого с обручем из легкого сплава. Голографический интерфейс тут же вспыхнул в воздухе. Пальцы, обычно такие точные, сейчас дрогнули, прежде чем он ткнул в иконку экстренного вызова, закрепленную за Бернисом. Сигнал пошел почти мгновенно.
Проекция Императора, чуть мерцая, материализовалась у кровати. Бернис выглядел озадаченным, потому что расстались они около получаса назад.
— Го? Что случилось? — его голос, слегка искаженный передачей, все же звучал спокойно.
— Бернис... — Вассаго сглотнул, заставляя слова звучать четко. — Пришли ко мне доктора Сиюй...
— Доктора? С тобой всё в порядке? На тебя напали? — Бернис нахмурился, всматриваясь в лицо друга через голограмму, волнуясь, что по пути домой на Маршала могли напасть.
— Не со мной! — вырвалось у Го, и он тут же попытался взять себя в руки, понизив тон, но не интенсивность. — С Эваном. Он... не просыпается. Никак. Я его трясу — он не реагирует. Пришли врача. Пожалуйста...
На том конце провода повисла короткая пауза. Бернис мгновенно сообразил, что дело, скорее всего, в чудовищном переутомлении после активации меха, но сказать этого он не мог.
— Го, успокойся. Возможно, он просто очень крепко спит. Может, переутомился за последние дни?
— НЕТ! — рык Маршала, усиленный динамиками браслета, прозвучал резче и голограмма Берниса слегка дрогнула. — Это не сон. Это... что-то не так. Я это чувствую! Отправь врача! Сейчас же!
Еще одно молчание, более тяжелое...
Бернис видел не лицо, а тень на стене за Го — сгорбленную фигуру, прижимающую к себе бесчувственное тело.
— Хорошо. Мы будем через двадцать минут. Держись, — связь прервалась, голограмма рассыпалась на светящиеся частицы.