Глава 47. Бездарный капитан.
Вечер, который Эвандер мысленно уже окрестил «заслуженной наградой за оперативность и мастерство», начался именно так, как он мечтал. Они с Го, вернувшись после триумфа над Пирапатом, даже не пытались притворяться. Одежда слетела на пол еще у двери, оставляя за собой путь из черной ткани и серой униформы. Они добрались до кровати в серии поцелуев, толчков и смеха, который был слаще любого вина.
И вот он, кульминационный момент. Эвандер, уже совершенно голый, лежал на спине, а Вассаго, стоя на коленях между его бедер, держал своего омегу за талию, приподнимая. Тонкие, но сильные ноги Эвандера уже обвили его поясницу, пятки уперлись в напряженные мышцы спины. Кожа к коже, дыхание смешалось в едином горячем ритме. Огромная, пульсирующая головка члена альфы уже прижалась к его входу, обжигая жаром, предвещая неминуемое, сладкое вторжение. Эван закинул голову на подушку, готовый принять этот вес, этот жар, это полное слияние.
И в этот миг, когда весь мир сузился до точки их соприкосновения, раздался резкий, назойливый и совершенно неуместный трель голосовой связи. Это был особый, приоритетный сигнал — Саймон.
В воздухе повисло напряженное молчание, нарушаемое только их тяжелым дыханием. Эвандер замер, его тело, уже настроенное на наслаждение, протестовало всем существом. По лицу Вассаго пробежала тень чистейшего, почти комического раздражения, смешанного с яростью. Он закрыл глаза, сжав зубы так, что на скулах заиграли мышцы. Но они оба были солдатами. И приоритеты, как бы цинично это ни звучало, были расставлены еще до того, как они скинули одежду.
— Я точно убью этого чертового Белика, — сквозь зубы прошипел Эвандер, но его ноги не разжали хватку.
— Позже, — с железной решимостью ответил Вассаго, делая сверхчеловеческое усилие, чтобы оторвать взгляд от раскрытого, готового принять его тела под собой.
Он сделал самое невозмутимое лицо, на которое только был способен человек в его положении — разгоряченный, возбужденный до боли, с каплями пота на висках.
— На связи...
Голос Саймона в динамике звучал сдержанно, но в нем слышалась редкая для адмирала нотка азарта: — Сэр. С кораблем вышел на связь заказчик. В ярости. Упрекает «Ассасинов» в непрофессионализме, говорит, что их «как детей обвели вокруг пальца». И... он знает, что настоящий Роу завтра, с вероятностью один к четырем, станет его противником в индивидуальном финале.
Вассаго медленно перевел взгляд на своего омегу. Тот слушал, и его глаза, за секунду до этого затуманенные страстью, стали острыми, как скальпели.