35 глава

Дом Кимов всегда казался слишком большим, слишком тихим, и без Джису — почти пустым.
Прошло уже больше недели с её последнего исчезновения.
Розэ привыкла просыпаться рано, спускаться в кухню и пить кофе в одиночестве, слушая, как часы на стене размеренно отсчитывают секунды.

Но в то утро всё было иначе.

Она услышала шорох, запах свежего хлеба и лёгкий звон посуды.
Сердце сжалось — охрана обычно не заходила в дом без разрешения.
Розэ осторожно выглянула из-за угла... и застыла.

У плиты стояла пожилая женщина в белом переднике. Её седые волосы аккуратно собраны в пучок, а лицо было таким добрым, что у Розэ вдруг защипало в глазах. Женщина напевала себе под нос старую мелодию, помешивая суп в большой кастрюле.

Когда она заметила Розэ, то расплылась в тёплой улыбке.
— Ох, доброе утро, миссис Ким! — воскликнула она, поспешно вытирая руки о полотенце. — Вы такая прекрасная, я аж чуть ложку не уронила!

Розэ моргнула, растерявшись.
— Миссис... кто?
— Ах, простите! — засмеялась женщина, подойдя ближе. — Я забыла представиться. Меня зовут Молли, я домохозяйка этого дома. Правда, я была в отпуске... четыре месяца, кажется. А за это время, гляжу, моя Джису успела и жениться! — Она весело подмигнула. — И вы такая прекрасная, миссис Розанна.

Розэ не удержалась от улыбки.
— Просто Розэ. Не нужно формальностей, Молли.

— Ну тогда и ты не называй меня "госпожа", дитя, — мягко сказала Молли. — Иди сюда, дай-ка я тебя обниму.

Она распахнула руки, и в этом жесте было столько тепла, что Розэ, не раздумывая, подошла.
Объятия были мягкими, пахли ванилью и хлебом — чем-то, чего в этом доме не было со дня приезда.

— Ах, наконец-то, — прошептала Молли. — Я рада, что у Джису появилась такая жена. Она ведь для меня как дочь, с тех пор как её мать ушла...

Розэ осторожно отстранилась, вглядываясь в морщинистое доброе лицо.
— Вы знали её маму?
— Конечно, дитя. Знала её, когда та ещё бегала по саду в платье с ленточками. Маленькая, упрямая и с глазами, в которых было больше огня, чем у любого взрослого мужчины.

Молли усмехнулась, ставя перед Розэ чашку с горячим какао.
— Джису всегда притворялась холодной. Но в душе она — просто потерявшаяся девочка, которой не хватало тепла. И теперь, глядя на тебя, я думаю, что, может, ты и есть тот свет, который ей нужен.

Розэ замолчала.
Слова Молли отозвались чем-то глубоким, почти болезненным.