Глава 1
Часть 1
Гул ревущих моторов вибрировал в самом воздухе Парижа, смешиваясь с криками восторженной толпы, заполнившей трибуны вдоль знаменитой трассы. Солнце, пробивающееся сквозь утреннюю дымку, отражалось в полированных кузовах болидов, готовых к решающему заезду.
— Mesdames et messieurs! — голос диктора, наэлектризованный адреналином, гремел из динамиков. — Вот они, лучшие из лучших! Последний круг решающей гонки сезона! На старте — сила, мастерство и безумная жажда победы!
Свисток. Рёв. Взвизг резины. Пелотон машин, сверкая всеми цветами радуги, рванул вперёд, оставляя за собой лишь сизый шлейф выхлопа и запах жжённого асфальта. Трибуны взорвались овациями.
— И они уже входят в первую серию поворотов! Впереди — голубой болид под номером десять! Невероятная скорость на входе! Следом, буквально дыша в форточку, идёт преследователь на красной машине!
Голубой болид, изящный и стремительный, будто хищная лазурная птица, влетал в повороты с безупречной траекторией, без единой лишней вибрации. Пилот работал с машиной как с продолжением собственного тела.
— Последняя прямая! — диктор почти сорвал голос. — Голубой и красный! Они идут нос к носу! Это… это невероятно!
На финишной прямой две машины превратились в разноцветные молнии. Казалось, они движутся как одно целое. Но за метр до заветной черты нос голубого болида на сантиметр вырвался вперёд.
ФИНИШ!
— Победитель! Победитель гонки и новоиспечённый чемпион серии — голубой болид под номером десять!
Трибуны взревели. Механики в боксах подпрыгивали от восторга. Голубой автомобиль, сбросив скорость, совершил круг почета, направляясь к подиуму. Когда он остановился, сначала открылась дверь, а затем пилот, облачённый в комбинезон цвета неба, поднялся на крыло.
— И позвольте представить вам легенду! Самую известную автогонщицу Японии, покоряющую трассы по всему миру — Харука Тено!
Руки в белых перчатках потянулись к шлему. Щелчок защёлок. И вот он, момент, которого ждали все фотографы: под снятым шлемом явился мирру солнечный свет, вырвавшийся наружу. Не стриженные под ноль волосы пилота, а густая, чуть растрёпанная пышная грива волос цвета спелой пшеницы. Харука встряхнула головой, и белокурые пряди рассыпались по её плечам, контрастируя с загорелой кожей и серыми, как безоблачное небо, глазами.
Она стояла на крыле своего болида, одна рука на поясе, в другой — шлем. Её взгляд, спокойный и уверенный, скользнул по ликующим трибунам, по вспышкам камер, по подиуму, куда ей сейчас предстояло подняться. Потом она чуть приподняла голову, глядя куда-то ввысь, поверх вышек и флагов. И улыбнулась. Не широкой, показной улыбкой для прессы, а сдержанной, знающей, улыбкой победителя, который знает свой путь и свою силу. Улыбкой человека, для которого эта победа — не конец, а лишь ещё один шаг. Она знала. Она снова выиграла. И это был далеко не последний раз.
***
Вспышки камер ослепляли, подобно зарницам. Со всех сторон к подиуму, где стояла Харука, сбегались журналисты с микрофонами и диктофонами, напоминая стаю шумных, пестро окрашенных птиц.
— Мадемуазель Тено! Поздравляем с блестящей победой! Что вы чувствуете?
— Это ваша третья победа в Париже! В чём секрет вашего успеха на этой трассе?
— Правда ли, что в следующем сезоне вы переходите в команду «Феникс»?
Харука легко спрыгнула с крыла болида, оставив его на попечение подбежавшей команды механиков. Она приняла позу, одновременно расслабленную и собранную — привычную для общения с прессой. Её синие глаза, только что бывшие такими сосредоточенными за шлемом, теперь светились открытым, почти дружелюбным блеском. Она подняла руку, мягко призывая к тишине, и заговорила на чистом, беглом английском, сознательно выбрав этот универсальный язык для своей международной аудитории.
— Спасибо всем за поздравления. — Её голос, немного охрипший после гонки, уверенно нёсся через микрофоны. — Чувствую я… облегчение и огромную радость. Парижская трасса всегда была для меня особенной, она требует не только скорости, но и изящества. А секрет… — Она сделала паузу, и её взгляд стал чуть теплее. — Я участвую в гонках, потому что мне это искренне нравится. Это моя страсть, мой способ говорить с миром. Но также потому, что у меня есть те, кто всегда со мной. Мои друзья и моя семья. Именно они научили меня самому главному: никогда не сдаваться. Как бы трудно ни было на трассе или в жизни. Эта победа — наша общая.
Её слова, простые и лишённые пафоса, тем не менее, заставили на мгновение стихнуть даже самых назойливых репортёров. В них звучала подлинность, редкая в мире большого спорта. После ещё пары формальных вопросов о технических деталях гонки, Харука вежливо, но твёрдо кивнула.
— Прошу прощения, но мне нужно немного прийти в себя. Спасибо ещё раз!
Журналисты, насытившись цитатами и кадрами победительницы, начали понемногу расходиться, уступая дорогу организаторам для церемонии награждения. Харука отвернулась, сделав вид, что поправляет перчатки. Улыбка, игравшая на её губах, стала глубже, личнее. Взгляд снова устремился в небо, но на этот раз не в абстрактную высь, а в сторону аэропорта Шарль-де-Голль.
— «Наконец-то, — пронеслось в её голове с такой силой, что сердце ёкнуло от предвкушения. — Они освободились. Они приезжают сегодня».
Мысль о том, что Сейлор Воины — не просто её товарищи по оружию, а самые близкие люди, её настоящая семья — уже в пути, чтобы поддержать её здесь, в Париже, согревала сильнее любого трофея. План действий был продуман ею до мелочей ещё вчера. Она отдала чёткие инструкции своему помощнику:
— «Встретить группу японских гостей у выхода из зоны прилёта, забрать их багаж и доставить в отель, но самих ни в коем случае не везти туда сразу. Скажи, чтобы ждали у памятной точки — у фонтана. И никуда не уходили».
Харука почти физически ощущала, как с её плеч спадает тяжесть «звезды автоспорта», уступая место лёгкости простой девушки по имени Харука. Она не хотела, чтобы их встреча началась в стерильном холле фешенебельного отеля, под взглядами портье. И уж тем более она не хотела делить своих друзей с гоночным миром — не сразу. Перед тем как погрузиться в бесконечные ужины, интервью и светские рауты, которые неизбежно следовали за победой, она жаждала одного: просто погулять с ними по Парижу. Увидеть, как загорятся глаза Ами при виде старинных книжных лавок на Левом берегу. Услышать, как Ятен будет восторженно щёлкать камерой, пытаясь поймать идеальный кадр Эйфелевой башни. Обменяться с Мичиру понимающим взглядом на набережной Сены. Посмеяться над шутками Минако и подурачиться с Рей, выбирая самые нелепые сувениры.
Этот вечер принадлежал не чемпионке Харуке Тено, а им — воинам в матросках, ненадолго сбросившим бремя защиты Вселенной, чтобы просто побыть друзьями. И Париж, с его вечерними огнями, ароматом кофе и свежей выпечки, должен был стать идеальным фоном для этой встречи.
Организатор подошёл, приглашая на церемонию вручения кубка. Харука кивнула, снова надев маску чемпионки. Но внутри её уже мчалось вперёд не по гоночной трассе, а по парижским улочкам, навстречу тем, ради кого и стоит никогда не сдаваться.
***
Тем временем на одной из центральных трибун царило оживление, которое лишь отчасти было связано с гонкой. Группа подростков из колледжа «Франсуа Дюпон» получила от школы пригласительные билеты, и теперь они переживали финиш каждый по-своему.
— Невероятно! — Адриан Агрест, откинув чёлку с глаз, не сводил взгляда с подиума, где Харука Тено принимала поздравления. Его обычно спокойные зеленые глаза горели искренним восхищением. — Видел, Нино, как она вошла в последний поворот? С минимальным сбросом скорости. Это же чистая математика на интуиции!
— Расслабься, месье «Я-скромный-сын-модельера», — хмыкнул Нино, поправляя свои очки. — Ты о ней в последний месяц только и говоришь. Я уже все термины из автоспорта выучил.
— Она не просто гонщица, — продолжил Адриан, не обращая внимания на дружескую насмешку. — Она — тактик. Её стиль вождения… Он элегантный. Как хорошая музыка. Я просто обязан взять у неё автограф.
Эти слова, словно по мановению волшебной палочки, привлекли внимание сидевшей через ряд Хлои Буржуа. Принцесса школы, дочь мэра Парижа, моментально выпрямила спину.
— Автограф? Пф, пустяки! — Её громкий, привыкший повелевать голос заставил обернуться соседей. — Я достану для тебя этот автограф, Адриканец. И не какой-нибудь на клочке бумаги, а на её настоящем шлеме! Или на руле! Все в Париже знают меня и папу. Никто не посмеет мне отказать. Считай, что это уже у тебя в кармане.
Она самодовольно улыбнулась, представляя, как великодушно вручает Адриану заветную подпись, а он смотрит на неё с благодарностью и… чем-то ещё.
В двух рядах ниже этот диалог был услышан с совсем другими эмоциями.
— Это катастрофа, Аля! Полная и бесповоротная катастрофа! — прошептала Маринетт, сжимая в кулаках программу гонки. Её глаза метались от сияющего Адриана к предвкушающей триумф Хлои.
— Если Хлоя подарит ему автограф его кумира… он точно подумает, что она самая замечательная, внимательная и… и… он в неё влюбится! А мой план с подарком на день рождения, и прогулкой, и… всё, все мои пятилетние планы пойдут коту под хвост!
Аля, всегда спокойная и рассудительная, положила руку на плечо взволнованной подруги.
— Дыши, Маринетт. И что ты предлагаешь? Вызвать на дуэль чемпионку мира по автогонкам за право первой поставить автограф?
— Нет! — Маринетт наклонилась ближе, её голос стал конспираторским шепотом, в котором уже зрел отчаянный план. — Слушай. Такая знаменитость, как она, явно остановилась не где-нибудь. Она, наверняка, в «Гранд Париже». Самом лучшем отеле города.
— И? — Аля подняла бровь, уже догадываясь, к чему ведёт подруга.
— И мы можем… ну, пробраться туда.
Немного. Как бы случайно оказаться в нужном месте в нужное время. Вежливо попросить автограф. И… — Маринетт сделала драматическую паузу, — я получу его первой и подарю Адриану! Он увидит, что это я была достаточно сообразительна и… и достаточно его люблю, чтобы понять его увлечение и добыть автограф! Это же гениально!
— Это не гениально, Маринетт. Это сумасшествие, — констатировала Аля, но в её глазах уже мелькал огонёк авантюризма. — Охрана в «Гранд Париже», на минуточку. Попасть туда просто так невозможно.
— Но возможно для будущего лучшего дизайнера Франции и её верной подруги, у которой есть план! — настаивала Маринетт. — Мы можем притвориться, что ищем ванную комнату, или что у нас там заказан столик… Ой, я что-нибудь придумаю! Поможешь?
Аля вздохнула, глядя на полное решимости лицо Маринетт, а потом на Хлою, которая уже строила планы, как будет командовать персоналом отеля.
— Сумасшествие, — повторила она. Но затем улыбнулась. — Но… судя по всему, Хлоя собирается сделать то же самое, только грубой силой. А я всегда была за то, чтобы ум побеждал грубость. Ладно. Я в деле. Но если нас выведут за руку, я скажу, что ты меня гипнотизировала.
— Спасибо, спасибо, спасибо! Ты лучшая! — Маринетт чуть не вскрикнула от радости, но вовремя сдержалась, превратив это в сдавленный визг.
***
Хлоя Буржуа, презрительно фыркнув на «несерьёзные» планы Маринетт, гордо направилась к зоне пит-стопов. Её план был прост и гениален: использовать имя отца, пройти за кулисы и потребовать аудиенции у победительницы. Кто посмеет отказать дочери мэра?
Подойдя к кордону, охраняемому серьёзными мужчинами в форме, она уже открыла рот, чтобы изречь: «Я — Хлоя Буржуа, и мне нужно…», как её внимание привлекло оживление у самого выхода из гаража победителя.
К Харуке Тено, которая уже сняла шлем и стояла, беседуя с менеджером, внезапно подбежала группа молодых людей. Их было тринадцать человек: восемь девушек и четверо парней. Они были не похожи на прессу или фанатов — в их движениях, в том, как они обступили Харуку, читалась давняя, глубокая близость.
Хлоя, заинтригованная, приостановилась, чтобы посмотреть.
— Харука-чан!
Первый крик, звонкий и полный безудержной радости, принадлежал Усаги. За ней, улыбаясь, подтянулись остальные. Ами, Рей, Макото, Минако, Мичиру, Сецуна, Хотару, и трое парней в ярких, модных одеждах — Сейя, Тайки и Ятен. Замыкал группу спокойный, улыбающийся Мамору.
Харука обернулась, и её лицо озарилось такой искренней, широкой улыбкой, какой не видели даже самые проницательные фотографы на подиуме.
— Ребята! Вы уже здесь? Я ждала вас чуть позже!
— Мы вышли из аэропорта, и нас сразу встретили твои люди, — объяснила Сецуна, её голос был ровным и собранным, как всегда. — Забрали багаж и сказали, что знают, где ты. Мы решили не ждать.
Минако, сияя, подпрыгнула на месте.
— Мы устроили для тебя сюрприз! Настоящую вечеринку-праздник победы! Ты просто умница, как всегда!
Усаги энергично закивала.
— Да-да! И торт, и всё! Хотя, наверное, тебе нужно сначала отдышаться после гонки…
Харука рассмеялась, глядя на своих верных друзей. Они все здесь. Все тринадцать. Война с хаосом и тьмой была окончательно выиграна, последние угрозы нейтрализованы. Они могли, наконец, выдохнуть. Скоро Усаги и Мамору, достигнув двадцати двух лет, взойдут на лунный престол, открыв новую, мирную эру. А остальные воины — принцессы планет — готовились к своему царственному будущему. Но сейчас… сейчас они были просто друзьями.
— Харука-мама, поздравляю с победой, — тихо, но очень тёпло сказала Хотару, и её слова заставили сердце Харуки сжаться от нежности.
Мичиру, не говоря ни слова, просто подошла и взяла её за руку. В её глубоких синих глазах читались гордость, любовь и безмерное спокойствие, которое она всегда дарила своей «непутёвой» возлюбленной.
Даже Сейя, обычно такой дерзкий и колкий, кивнул ей с невольным уважением.
— Признаю, ты и на трассе драйва не теряешь. Восхитительно.
Тайки и Мамору, как самые дипломатичные, следили за тем, чтобы общий восторг не перешёл в полный хаос, и вручили Харуке огромный, изысканный букет цветов от всей компании.
— От всех нас, чемпионка, — улыбнулся Мамору.
Харука, смущённая и бесконечно счастливая, прижала букет к груди. Она посмотрела на своих друзей, на их сияющие лица, и её план гулять в одиночестве растаял без следа. Это было в тысячу раз лучше.
— Спасибо… Спасибо вам всем. Но знаете что? Прежде чем праздновать с тортом… Давайте просто прогуляемся? Я хочу показать вам Париж. И съесть с вами что-нибудь очень-очень вкусное. Без помпы. Просто так.
Единогласное одобрение было ей ответом.
***
Хлоя, наблюдая за этой сценой, ёрзнула от раздражения. Кто эти люди? Почему они заняли её место рядом со знаменитостью? Она уже собралась было подойти и «навести порядок», но вся весёлая, шумная компания, словно не замечая никого вокруг, начала двигаться прочь от гаражей.
— Эй! — попыталась было воззвать Хлоя, но её голос потонул в общем гуле. Она видела, как Харука что-то сказала своим друзьям и скрылась в двери, ведущей в раздевалки. — «Хорошо, — подумала Хлоя, стиснув зубы. — Я подожду её здесь. Она же должна переодеться и выйти».
Минут через двадцать дверь действительно открылась. Из неё вышла высокая девушка в лёгком летнем платье нежно-голубого цвета, с солнечными очками на голове. Её золотые волосы были распущены по плечам. В одной руке она несла сумку, видимо, с гоночной экипировкой. Она смеялась, оглядываясь на кого-то позади.
Хлоя на мгновение задумалась. Черты лица… вроде бы похожи. Но это не могла быть та самая суровая гонщица в комбинезоне! Эта девушка выглядела как модель с подиума, изящная и беззаботная. Пока Хлоя колебалась, девушка в платье легко присоединилась к ожидавшей её шумной группе друзей, и все они, смеясь и перебивая друг друга, растворились в толпе, направляясь в сторону набережной Сены.
Хлоя осталась стоять одна, растерянная и злая. Её идеальный план дал первую трещину. А где-то в другом конце города, Маринетт и Алья только начинали разрабатывать свой, не менее авантюрный.
Продолжение следует…