13

Запах печёных яблок смешивался с гарью — в этом городке так пахла зима. Саша сидела в тени полуобрушенной арки, сжимая под курткой свёрнутые карты наступления. Белый день был слишком честным для войны, но выстрелы всё равно прозвучали — сухо, коротко, как вздох. Люди обернулись человек десять: остальным было не до того, у каждого своя линия фронта.

Саша рванула к дому, где на семнадцатом этаже держали информатора. На бегу успела увидеть только профиль — слишком юный, слишком сосредоточенный — и темнеющую вспышку у окна. Информатор осел без звука, как будто кто-то аккуратно снял с доски лишнюю фигуру. Потом автоматы заговорили всерьёз. Она нырнула за облупившуюся стену соседнего здания — и ощутила, как открытая ладонь легла ей на рот.

— Тихо, — прошептал голос у её уха, ладонь, холодная и твёрдая, прижала губы. Его хватка была как приказ: не шевелись. Он тащил её прочь, пока пули рвали кирпичи рядом.

— …и уж тем более — лезть под пули! — рявкнул он, когда укрытие стало безопаснее. — Я отошёл на час, а ты… Ты могла погибнуть!

— Она его убила, — сказала Саша, будто стоя на вершине бездны.

— Кто? — голос Баки был коротким, как удар.

— Девчонка у окна. Моложе тебя. Я только увидела её — и всё стало ясно.

— Вот поэтому женщинам не место на войне, — выдохнул он. — Ты потеряла голову.

В её голосе не было паники; в нём сидело странное спокойствие.

— Согласна, — ответила она спокойно. — Здесь мы и разойдемся.

Он ещё не знал, что выстрел выше — это не срыв операции, а спасение. Баки остановился и запомнил: запах печёных яблок в её волосах, огромная чужая куртка, глаза цвета лета. Эти детали засели глубоко — они вернутся к нему ночью, в тишине, когда никто не видел.

Чуть поодаль, где белый снег слепил глаза, никто не увидел слабого дрожания воздуха — как мираж над тёплым асфальтом. И конечно Баки не знал, что тот выстрел — это не срыв операции, а спасение. Рикки стояла на холодном лестничном пролёте с дрожащими пальцами и не давала себе смотреть вниз. Что может быть благороднее, чем спасение своей семьи? Разве могла Ребекка поступить иначе? Даже если это могло изменить ход вещей, нет. Так она думала. Не зайдя в то здание с Сашей в 1945, не обернувшись снова монстром под именем «Зимний Солдат», что попытается убить Сашу по приказу Гидры, Баки получил то, чего так заслуживал. Свободу. Свободу, за которую смог продержаться довольно долго.