Глава тридцать первая. Иерихон (Красивое имя, красивый город)

Помните, я говорил в самом начале, что в модуле автономного выживания есть инфразвуковой отпугиватель диких зверей? В режиме круговой диаграммы направленности он вызывает у всего живого в радиусе десяти хет в лучшем случае панику, в худшем — обильные внутренние кровоизлияния и мучительную смерть. Вы спросите — а как же им пользоваться? Человеку и элохиму — никак. Это техника Первых Богов. Они были покрепче. Но у прибора есть и другой режим — направленного излучения. Тут все гораздо хуже — для того, на кого этот прибор направлен. Да, Первые Боги очень любили технику двойного назначения. Я как-то видел в энциклопедии статью про шерсте-подстригальную машинку Ханумана — в нее зачем-то был встроен мощный электрошокер. А еще она стреляла во врагов быстро вращающимися бритвенными лезвиями.

Или, например, знаменитая Боевая Мышеловка Ганеши. Она ловила не только мышей. Эта грозная махина запросто могла догнать и искалечить рептилоида средних размеров, сломав ему хребет.

Я поручил Иисусу Навину временно отвести свое войско от города, а также отправить отряд трубачей объезжать городские стены, издавая максимально громкие и противные звуки.

Это, разумеется, был отвлекающий маневр. Мое «облако» двигалось синхронно с ними, но облетая город с противоположной стороны. Я включил направленный режим инфразвукового излучателя на максимальную мощность. А для усиления эффекта — запустил в цикле единственную сохранившуюся у меня запись божественных визгов и хрюков ныне покойного господина Яхве. Тоже на всю катушку.

Стены города завибрировали и начали осыпаться — сначала понемногу, камень за камнем, а затем, в какой-то момент, обрушились по всему периметру — вместе с воинами, занимавшими на них оборонительные позиции. Те же, что находились внизу — к этому моменту уже блевали кровью и мучительно корчились на городских улицах.

Я выключил излучатель. Теперь — очередь Иисуса Навина. А я поднимаю свое «облако» и влетаю в город вместе с ними. Мне надо видеть то, что я наделал. Каждую конвульсию, каждую судорогу, каждое выражение ужаса и муки на их лицах.

Иначе — мои защитные цепи так и не сгорят.

Но — они отчего-то все еще не сгорают. Навин, завидев меня, подбегает с радостными криками:

- Господь, Господь мой! Ты и правда велик!

Он весь в крови — не в своей, разумеется. В чужой. Вслед за ним семенит Иофор и на ходу перечисляет подходящие кандидатуры на должность наместника. Но мне этого мало. Точнее, этого мало моим морально-этическим цепям.